15 лет назад его спроектировали Кристиана Маргарито и ее муж.

Кристиана Маргарито (хозяйка дома): «Этот дом является нашим отражением эстетики – чуть прогрессивный, немного современный. Задача цветов – отделить дом от окружающей зелени… Заходите, я покажу вам дом изнутри».

Украшением холла является камин и мебель в белых тонах…

К каждой детали в интерьере хозяйка относится очень скрупулезно.

Кристиана Маргарито (хозяйка дома): «Я меняю декор в зависимости от времени года. Часто я использую вещи, которые или делаю сама, или собираю во время прогулок в лесу или на пляже. Здесь я пытаюсь создать настроение, которое бы вдохновлял меня «.

В гостиной Кристиана черпает вдохновение. Все картины и скульптуры она создала самостоятельно. На первом этаже оборудован такой-себе уютный тайник для идеального отдыха. Это полукомната-полуоранжерея.

Кристиана Маргарито (хозяйка дома): «Здесь я общаюсь с природой. Зимой здесь слышно как капли дождя падают на крышу. Мне нравится их слушать за бокалом вина – можно в компании, а можно и наедине».

Мраморная лестница ведет на верхние этажи… Световая инсталляция – это тоже произведение хозяев…
На последнем этаже Кристиана обустроила свою студию. Однако здесь она работает только зимой. В летнее время художница любит творить дворе.

Кристиана Маргарито (хозяйка дома): «Я особенно люблю рисовать на террасе на крыше. Здесь я чувствую себя по-настоящему свободным».

500 метров квадратных. На этой площади размещены и проживания Мортена, и его офис. Еще столько же занимает двор. Однако границы между внешним и внутренним пространством местами нивелируются… Проект дома Мортен заказывал у архитектора. Хозяин пожелал, чтобы его помещение напоминало полку.

Мортен Георгсен (дизайнер): «С одной стороны дома почти сплошная стена. И я задумывал всю конструкцию вокруг этой стены: несколько будто подвешено к ней, кое – находится на земле. Вся концепция дома базируется на этом принципе – это словно стена с различными полками, например в гостиной. И, как мне кажется, все получилось замечательно».

Мортен Георгсен, вместе с восемью своими коллегами, работает в офисе на первом этаже. Его работы отличаются простотой, функциональностью и четким линиям. И дизайнер уже достиг немалого успеха – его мебель продается во всем мире.

Мортен Георгсен (дизайнер): «Я родился в Дании, однако вот уже 5 лет живу в Испании. Но я все чувствую датчанином. Минимализм, простые вещи в дизайне – это присуще северным народам. Для нас простота – это самодостаточная ценность».

Семья, друзья и коллеги Мортена положительно оценили его желание совместить частное жилье и офис в одном доме в Валенсии. Ведь благодаря этому создается целостный жизненное пространство.

Мортен Георгсен (дизайнер): «Я черпал вдохновение от старых мастеров дизайна 30-х и 50-х годов. Некоторые черты я позаимствовал из домов Калифорнии и Германии и по-своему интерпретировал. Кроме того, я добавил функциональность, которая сейчас чрезвычайно актуальна – учел, что здесь находиться и моя семья, и друзья, и деловые партнеры… Все это я пытался учесть в этом доме.

В этом месте чувствуешь себя как дома… и одновременно надышишься идеями для собственных уникальных проектов.

Набережная реки Любляницы выглядит элегантно и величественно. Однако и здесь нашлось место для современной архитектуры. Местные жители называют этот комплекс «саламандрой. Здесь расположены 15 частных апартаментов и сад площадью в 300 квадратных метров.

Ботян Вуга (архитектор): «Зелень вокруг не просто отделка. Этот сад является не просто заполнением свободного пространства вокруг дома. Он словно клей, соединяющий разные части комплекса в единое целое».

Все апартаменты спроектированы по-разному. Двух одинаковых не найти. Дом выглядит как гигантский конструктор. Пространство между домами заполняют террасы, клумбы и балконы. Жизнь здесь полна роскоши среди сочной зелени.

На первом этаже находится помещение Матиаса Сатлера. Матиас и Бернарда Сатлер живут в квартире площади 200 метров квадратных. Разделение между гостиной и кухней подчеркивает подвесной потолок, которую поддерживают колонны.

Библиотеку можно превратить в закрытый рабочий кабинет, закрыв стеклянную дверь. Большинство полок прячутся в стенах, например как вот эти ящики на кухне. Хозяева разделили пространство с помощью деревянных стен.

Матиас Сатлер (владелец помещения): «Мы хотели каким образом разделить гостиную и остальные помещения. Поэтому мы построили эту деревянную стену. Это – словно граница между общим и частным пространством».

За стеной находится ванная комната. А через гардероб можно попасть в спальню. Все в этом доме сделано с размахом. Частности и проживания Сатлерив.

Бернарда Сатлер (хозяйка дома): «Здесь у меня любимое место. Я люблю приходить сюда и просто наблюдать за растениями на террасе за бабочками и пчелами. Пейзаж меняется любое время года. Это мое окно в природу».

Кстати, один из владельцев квартиры в этом комплексе раз собрался продавать свою квартиру. И к нему уже выстроилась очередь.

Его обустроили на заказ итальянского бизнесмена. Лишь несколько цветов и деревьев – и много пространства и четких линий.

Анна Скаравелла (ландшафтный дизайнер): «Сегодня у меня есть много клиентов, которые хотят, чтобы их сад разбивали еще до окончания строительства дома. Они также заинтересованы, чтобы сад был художественно спроектирован и в нем было бы приятно отдыхать».

Прежде чем начинать проектирование Анна Скаравелла обязательно осматривает место будущего сада…
Некоторые растения она пытается сохранить. А еще она избегает резких изменений. Над созданием парка женщина работает достаточно долго.

Анна Скаравелла (ландшафтный дизайнер): «Для того, чтобы создать сад нужно минимум год. Многие растения нельзя сажать осенью, перед морозами. Однако они прекрасно принимаются весной. С другой стороны, иногда лучше сажать то именно осенью, чем весной, когда может быть слишком жарко».

Анна сейчас работает над заказами по всей Италии.

Эрнесто Кативелли (клиент): «Меня особенно поразил ее нестандартный подход, которого не встретишь в других дизайнеров. Анна всегда интересуется, как именно владелец будет использовать свой сад».

Дизайнер делает эскизы своих проектов в собственной студии. Женщина уверена – дизайн сада обязательно должен гармонировать с людьми, которые впоследствии будут жить здесь. Природа, сад и человек – на этом строится вся его работа.

Анна Скаравелла (ландшафтный дизайнер): «По моему мнению, сад идеальный когда его владелец счастлив. Это важнейший аспект моей работы».

Особым признаком садов Анны есть узкий длинный бассейн… Но больше дизайнер гордится проектом террасы, который она разрабатывала для головного офиса дома моды Гуччи в Милане.

Анна Скаравелла (ландшафтный дизайнер): «Мне очень нравятся современные мотивы и материалы в моде. Это меня дышит на новые идеи в работе».

Экспериментальной лабораторией для Анны есть ее собственный сад. Именно здесь она реализует свои новые идеи…

Однако вид сада – это еще не все. Наибольшее значение имеют ощущения, которые возникают в новом саду…

Недавно Анна превратила в сад крышу одного из домов в Пьяченце.

Светлый и темный гравий сочетается с разнообразными травами. Здесь также преобладают четкие линии.

Анна Скаравелла (ландшафтный дизайнер): «Здесь очень приятно проводить вечера. Ты словно в другом измерении. Все что отсюда видно – это верхушки деревьев и успокаивающее покачивание травы».

Однако больше Анне нравится собственный сад – именно здесь она может планировать новые проекты и находить вдохновение для новых идей.

Вот эти студенческие общежития в Мюнхене в 2005 году отметили поощрительной премией. Бетонные сооружения завернутые в сетку. Студенческие комнаты соединены с помощью внешних пассажей…

Дитрих Финк является профессором, ему хорошо знакомы потребности студентов.

Дитрих Финк (архитектор): «Здесь нам удалось создать незабываемую атмосферу. Взять хотя бы балкона, которые одновременно являются коридорами. Они поощряют случайных встреч. В комнатах вся мебель имеют колесиками, поэтому их легко перемещать соответствии с индивидуальными потребностями».

Офис архитекторов находится в Мюнхене. Дитрих Финк и Томас Йохер основали свою компанию 17 лет назад. Они познакомились во время учебы в Техническом Университете Мюнхена и с тех пор работают вместе.

Томас Йохер (архитектор): «Наша компания старается всегда находить новый подход к каждому заданию. Мы разрабатываем различные проекты – от семейных домов до городской планировки».

В компании Финка и Йохера работают еще 12 архитекторов. Все проекты отрабатывают на классических деревянных миниатюрах. Лишь последние штрихи вносят на компьютере.

Дитрих Финк (архитектор): «Мы черпаем вдохновение в любых вещах. Наши впечатления и новый опыт – это все потом воплощается в нашем дизайне».

Архитекторы уже получили немало национальных и международных призов…

Этот дом отметили за лучший дизайн жилого дома. Среди его особенностей – большие звуконепроницаемые окна, через которые не слышен шум улицы.

Дитрих Финк (архитектор): «Нас интересуют городские проекты, потому что будущее за городами. Мы всегда ставим себе определенную цель, которую должны достичь с помощью проекта в каком конкретном месте».

Каждая постройка спроектирована с учетом окружающей среды. Вот эта столовая в военной вреде на юге Германии была построена так, чтобы сохранить деревья вокруг нее. Архитекторы также разрабатывали здесь дизайн интерьера.

Томас Йохер (архитектор): «Деревянные жалюзи вокруг дома не позволяют людям заглядывать внутрь. Однако солдаты могут любоваться прекрасным видом вокруг».

Настоящим испытанием для архитекторов стал проект в Китае. Здесь они должны разработать целый город площадью 250 километров квадратных. Это вдвое больше площади Амстердама.

Томас Йохер (архитектор: «В рамках проекта мы должны разработать не только сам город, но и целый регион – с коммерческими и промышленными зонами. Мы должны определить, где проложить железную дорогу, где – дорогу… здесь все должно быть учтено».

Сейчас – это крупнейший проект, которым когда-либо занимались Томас Финк и Дитрих Йохер. Над ним архитекторы работать ближайшие 10 лет.

С первого взгляда его большие окна ассоциируются с собором…

Однако он имеет свой собственный уникальный стиль. Этот дом принадлежит Васко и Вани Даневым. Семь лет назад их семья переселилась сюда из квартиры в центре города. Для Васко это стало воплощением мечты всей жизни.

Васко Данев (хозяин дома): «Мы осмотрели много мест, однако только здесь нашли уединения. Вокруг расположены лишь несколько домов и гора, на которую я смотрел всю жизнь из окна в квартире в центре города. Я всегда хотел жить у нее».

Гостиная оформлена в теплых тонах, ее украшают скульптуры и картины. Это – сердце дома. Центральное место в комнате занимает камин из красного мрамора.

Васко Данев (хозяин дома): «Нам нравится путешествовать. Здесь мы собрали вещи со всего мира – из Африки, Марокко, Египта. Особенно много вещей с Дальнего Востока».

Хозяева привезли из путешествий в Камбодже и Бирмы много сувениров…

…А на этих картинах сербского художника изображена девушка, очень напоминает старшую дочь супругов Даневих.

Ее, наоборот, вдохновляют произведения искусства, собранные в доме.

Кики Данева (дочь хозяев): «Это моя любимая часть дома. Ее этнический стиль мне импонирует. С одной стороны это место для отдыха и одновременно это будто колыбель цивилизации, ведь ту собраны маленькие частицы со всего мира».

Кики любит отдыхать по этому комнате. Отсюда открывается вид на бассейн.

Васко Данев (хозяин дома): «Было трудно построить бассейн на крутом склоне. Мы имели позаботиться о многих вещах, которые сначала казались недостатками. Однако мы смогли превратить их в преимущества. Например, вот это место для барбекю».

Свейн Хетльой является профессором архитектуры в университете Вергена. Над своим домом – деревянным норвежским домом, построенным в 70-х годах – он работал на протяжении 17 лет. Благодаря его усилиям, площадь помещения увеличилась с 60 до более 250 метров квадратных.

Свейн Хетльой (владелец дома): «Архитектура – это способ обеспечения своей жизни. Обустройство дома – это проявление моей идентичности».

Свейн Хетльой любит завтракать в новой части здания.

Свейн Хетльой (владелец дома): «Любимое место – это то, что я вижу, когда просыпаюсь утром. Здесь я встречаю новый день. Роскошь – это если я могу просто быть здесь и наслаждаться моментом».

Веранда выходит на склон горы. В ясный день отсюда открывается великолепная панорама. Именно здесь – идеальное место для размышлений и отдыха.

Свейн Хетльой (владелец дома): «Просто быть здесь – небом, горами и водой – это настолько увлекательно! Здесь не видно других домов и слышать только птиц. И это не романтизм – это отдых».

Архитектор использовал камни с фьорда для сооружения стен в ванной комнате… это его способ сочетания природы и жилья.

Свейн Хетльой (владелец дома): «Здесь я сделал нечто вроде солнечного душу. Если здесь стать – это очень чувствуется… особенно в сочетании с душем».

С верхнего этажа можно попасть сразу наружу…

Кровля изготовлена из различных материалов, подходят к окружающей пейзажа…

Гостиная – это главная комната для всей семьи.

А сзади находится традиционная норвежская комната – любимое помещение профессора.

Свейн Хетльой (владелец дома): «Мы называем ее кризисной комнатой. В Норвегии сейчас все зависит от электричества. А когда ее нет, мы готовим еду на этой печи. Здесь можно проводить целые дни и ночи».

Когда Свейн Хетльой остается в одиночестве, он обдумывает свои новые архитектурные проекты… и изменения, которые еще можно внести в этот дом.

Когда итальянский архитектор Антонио Кашио впервые увидел это место в городке Сен-Поль-де-Ванс, здесь был густой хвойный лес.

Антонио Кашио (архитектор): «Для меня было важно сохранить эти деревья. Я не хотел просто их срубить. Этот дом полностью построен из дерева – он значительно светлее, чем дома из кирпича и бетона. Вот это – дерево. Это также дерево Я порисовал его в красный цвет, поскольку хотел построить современное здание».

Архитектор вписал дерево даже в мостик, ведущий к входу. Антонио любит минимализм. В интерьере доминируют выбеленное дерево и стекло. Четкие линии и простые формы создают ощущение пространства. Здесь все имеет естественный вид. Вилла имеет два этажа.

Антонио Кашио (архитектор): «Сходи полностью сделаны из дерева. Их сделал мой друг – дизайнер. Я использовал много стекла, чтобы отовсюду можно было видеть деревья».

Южная стена полностью сделана из стекла.

Антонио Кашио (архитектор): «Здесь мы сохранили открытое пространство от пола до потолка. Мы намеренно не достраивали здесь второй этаж, чтобы оставить этот вид на деревья».

Интерьер гостиной – ультрасовременный. По мнению архитектора, именно такой вид должен иметь полный гармонии дом.

Антонио Кашио (архитектор): «Как по мне, мебель имеет соответствовать характеру дома… Я бы не смог жить в современном доме со старинной мебелью, у меня здесь есть несколько старых вещей, но это фамильные ценности».

Столы и стулья созданы Ле Корбюзье. Страсть Антонио к творениям этого выдающегося дизайнера ХХ века ощущается во всем доме. В доме архитектора есть много мест для отдыха. Но больше ему нравится первый этаж. Здесь можно себя почувствовать так близко к природе, как это только возможно. Не нужно даже выходить из дома.

Деревянный дом в самом сердце лес – идеальное место для семьи архитектора. Здесь не нужен кондиционер, отоплением пользуются лишь изредка. Летом деревья защищают дом от солнца, а зимой естественного света и тепла хватает для обогрева. Антонио Кашио нашел настоящую гармонию с природой.

А стена из стеклянных блоков пропускает больше света внутрь.

Семья живет в этом доме вот уже 7 лет. Квартира площадью в 240 метров квадратных разделено на 3 этажа.

Андриа Русан (архитектор): «Мы использовали эти стеклянные блоки чтобы здесь было светлее. У нас также есть стеклянная крыша и потолок в коридоре. То есть в течение всего дня мы используем природный источник света».

А это особенно важно, если вы живете в центре Загреба в окружении восьмиэтажных зданий.

Андриа Русан (архитектор): «Вот это внешние ставни. Я всегда оставляю их открытыми на всю зиму. Это несколько примитивная конструкция. однако достаточно функциональна. Зимой они пропускают много света и тепла внутрь. Летом я их опускаю и они защищают стеклянная крыша от солнца».

В Загребе живет почти 800 000 жителей. В течение всего дня улицы города заполнены людьми…

Вход в здание находится посреди оживленной улицы. Внешне о проживании архитектора сообщает небольшой знак. Внутренний двор имеет еще менее презентабельный вид.

Андриа Русан (архитектор): «Это мой гараж. Однако внутри есть тайный вход к моему дому. Вот здесь! Отсюда я могу попасть к своему домашнему раю».

Интерьер помещения семья Андрее обустраивали самостоятельно. Даже мебель – творение их рук. Их делали для хорватского президента Франьо Туджмана. Каждый предмет уникален.

Андриа Русан (архитектор): «Во время обустройства дома мы не использовали никаких технических устройств. Здесь все сделано руками. Хорошо, что люди, которые на нас работали не считали эту работу очень тяжелой. Наконец, они поняли свою ошибку, но было поздно. Но это все наши друзья».

Этот дом в сердце Загреба может быть образцом для современного городского жилья в любом мегаполисе мира.

Их название расшифровывается как «мода, архитектура и вкус».

Сэм Джейкоб (архитектор): «Наш главный принцип – рисовать все, что нас окружает. Нас очень интересует как работает например реклама или фильмы, или другие визуальные объекты. Думаю, архитектор должен учиться из таких вещей».

Шон Гриффитс, Чарльз Холанд и Сэм Джейкоб учились вместе. Группу FAT они основали 10 лет назад.

Шон Гриффитс (архитектор): «Мы хотим, чтобы люди понимали наши работы… Вот тут мы соединили большой дом с маленьким. Это дезориентирует – где в этом доме пол, где какой этаж? Это делает дом несколько странным».

Их «Голубой дом» в Лондоне номинировали на архитектурную премию Европейского Союза имени Миса ван дер Роэ.

Шон Гриффитс (архитектор): «Силуэт здания похож на детский рисунок – с маленьким окошком и трубой Мы используем элементы, с одной стороны – абстрактные, а с другой – понятны людям».

Проекты архитекторов с годами становятся все больше и амбициознее. Их работы ценят за нетипичный подход и новую эстетику.

Шон Гриффитс (архитектор): «Мы любим сочетать вещи, которые обычно не сочетаются. Нас интересуют детали, которые придают объектам некоторого сюрреалистического оттенка».

В 2006 году группа FAT победила в номинации «лучший проект общественной застройки» за комплекс из 23 зданий на Ислингтонской площади в Манчестере. Жюри отметило их смелый подход к современному строительству.

Чарльз Холланд (архитектор): «Каждый дом имеет свое лицо и тут они все перемешаны. Нам нравится миксовать вещи, применять нелинейный подход».

Сейчас в группе работает шесть архитекторов и от заказов у них нет отбоя.

Сэм Джейкоб (архитектор): «Сейчас для нас наступили веселые времена. Мы получаем заказы со всего мира, мы работаем над различными проектами. Получаем новый опыт».

Сейчас группа работает над парком и общественным центром вблизи Роттердама. Модная архитектура – вот кредо группы FAT.

Его монотонный фасад разнообразят лишь единичные панорамные окна. Архитектор Андреас Фуриманн построил его в месте с наилучшим видом на горы.

Андреас Фуриманн (архитектор): «Многие посетители или прохожих замечают, что дом имеет мало окон, но изнутри создается обратное впечатление – здесь очень много окон! Мы сделали так специально – чтобы акцентировать внимание на пейзажах, которые открываются с другой стороны, сейчас мы находимся в гостиной. Внешне дом выглядит закрытым, однако здесь можно любоваться прекрасными горами из любой точки комнаты. Рассветы и закаты здесь роскошные конце концов, каждый день здесь особый. Очень интересно наблюдать за изменением погоды».

Этот дом специально построили из сдержанных материалов – дерева и бетона.

Андреас Фуриманн (архитектор): «Сейчас мы на первом этаже, где у нас расположены спальни. Кровати мы подняли, чтобы из них открывался вид на горы и позволяет любоваться звездами и силуэтами вершин».

С такими пейзажами в комнате не нужны телевизоры.

Андреас Фуриманн (архитектор): «Отделка ванных комнат контрастирует с деревом – мы так сделали, чтобы они не имели слишком сельский вид. Поверхности из алюминия – водостойкие и очень легко устанавливаются».

Даже на кухне вам не скрыться от волшебных пейзажей. Гостиная обустроена просто и со вкусом – классическими образцами мебельного дизайна. Большой камин не имеет ничего общего с альпийским китчем.

Андреас Фуриманн (архитектор): «Для нас было важно, чтобы внутри хранилось ощущение горного домика – поэтому мы использовали много дерева. Несмотря на то, что мебель являются современными, их цвет и стиль формируют целостную атмосферу».

Андреас Фуриманн использует этот дом не только для отдыха, но и для работы. Однако окружающие пейзажи – слишком красивые, чтобы их игнорировать.

«Привет и добро пожаловать! Я покажу вам наш дом!» Деревянная лестница ведет в гостиную.

Антонио Пуджа (владелец помещения): «Я принадлежу к поколению архитекторов, на которых большое влияние имеет рационализм. Однако, с другой стороны, на меня очень повлиял культура средиземноморского региона, откуда я родом. Поэтому я хотел соединить эти два стиля в своем доме».

Кристина Балчелс (хозяйка дома): «Мне нравится создавать уют в доме. Для меня важно, чтобы вещи быстро не надоедали, а мои дети могли здесь играть».

Столовая и гостиная объединены в одну комнату. Внешняя кубическая форма здания продолжается внутри у геометрических мотивах. Несмотря на то, что высота комнат всего 2 метра 40 сантиметров – они кажутся просторными.

Антонио Пуджа (владелец помещения): «Мы построили дом с низкими потолками, чтобы расширить восприятие внутреннего пространства. Если бы потолка были высотой 3 метра – тут бы чувствовалась вертикальная протяженность, однако мы хотели, чтобы создавалось впечатление горизонтального сочетание внутреннего и внешнего пространств».

Дом и сад расположены над обрывом. Отсюда открывается панорама на окрестности.

Антонио Пуджа (владелец помещения): «Вот там на горизонте видно море, а Барселона лежит прямо под ногами. А слева расположена гора Монжуик. Если обернуться, то видно Монжуик и башню Нормана Фостера».

Антонио Пуджа (владелец помещения): «Патио – это типично средиземноморский элемент. Она объединяет все жизненное пространство. Гостиная и кухня – передо мной, позади находятся спальни. А посередине – вход в здание».

Любимым местом всей семьи является патио. Здесь они проводят много вечеров. Хозяйка дома – Кристина – отвечает за интерьеры. В Барселоне она имеет 3 магазина дизайнерской одежды. Ее студия находится в этом же доме, однако для ее сотрудников есть дополнительный вход с улицы.

Кристина Балчелс (хозяйка дома): «Когда я работаю, а дети приходят из школы, они могут просто спуститься ко мне. Младший любит здесь рисовать, поэтому мы можем проводить больше времени вместе.

Антонио Пуджа (владелец помещения): «Когда кто реализует свою мечту, он должен придумывать новую цель. Поэтому мы считаем этот дом нашим временным домом мечты, хотя нам здесь очень нравится».

Но несмотря на все, этот дом не является идеальным для семьи. Средиземноморский стиль и четкие контуры – это идеальная комбинация для семейной жизни.

Это отель, расположенный на территории бывшего газового завода и склада угля, построенного в 1896 году. Дизайнер интерьеров Сибилла фон Хайден была участницей креативной команды этого проекта. Гостиничный бар Rive, в котором царят теплые цвета – одно из ее любимых мест.

Сибилль фон Хайден (дизайнера): «Мы очень тщательно подбирали и использовали материалы Мы хотели перенести тепло красных кирпичных наружных стен внутрь включая цветами».

Этот отель является дизайнерским шедевром с едва ощутимым восточным влиянием Площадь фойе – 900 квадратных метров. Отель спланировали так, чтобы внутри было просторно и светло – успешное сочетание абстрактной эстетике и оригинальных строительных материалов.

Сибилль фон Хайден (дизайнера): «Мы хотели сохранить индустриальный характер, ощущение того, что здесь была фабрика. Это можно увидеть, глядя на бетонные стене. Мы их не трогали».

Голые стены в дорогих номерах. Простенький дизайн идеально гармонирует со старыми кирпичными стенами. Кай Голлманн – менеджер отеля, именно у него появилась эта идея. Оздоровительные и зоны отдыха – тоже его замысел. Благодаря ему оригинальные индонезийские скульптуры и декорации интерьера делают это место идеальным для отдыха или раздумий.

Кай Голлманн (менеджер гостиницы): «Я всегда мечтал спроектировать собственный отель… Но, конечно, знал, что не могу позволить себе отель таких размеров, однако все остальное меня не интересовало. Итак, я всегда искал нечто необычное».

Затем он нашел старый газовый завод. Развитие строительства – невероятное. Внешние стены, на которые действует распоряжение об охране, сохранили, а интерьер полностью разрушили. Эти амбициозные идеи принадлежат гамбургском архитектору Клаусу Питеру Ланге.

Клаус Питер Ланге (архитектор): «Очень важно было показать огромные размеры холла. Мы хотели оставить фронтальную стену открытой, чтобы эта 90-метровая площадь сполна поразила людей».

А благодаря 33-метровой высоте вас точно не покинет ощущение недосягаемости. Это романтично окрашена дань индустриальной эпохе. Уникальная атмосфера захватывает не только посетителей.

Портье (гостиница «Гастверк»): «Мне действительно нравится здесь работать, ведь среда здесь очень привлекательно благодаря архитектуре в нас бывают очень интересные гости, и их интригуют архитектурные особенности отеля».

Метрдотель (гостиница «Гастверк»): «Превосходно. Мне интересно здесь работать, это – нечто совсем другое».

Бармен (гостиница «Гастверк»): «Мне нравятся дизайнерские отели, места, с которыми я могу себя отождествить».

Благодаря сочетанию современного и традиционного, гармонии старого и нового дизайнов этот отель – уникальный. Это – история, которую ощущают все посетители.

Это последнее творение французского архитектора Жана Нувеля. В этой ультрасовременной здания представлено народное искусство Африки, которому уже несколько веков. Работа над музеем длилась 10 лет.

Жан Нувель (архитектор): «По моему мнению, он отражает иное отношение к музеям вообще. В XX в. музеи были скоплением белых комнат, в которых объекты размещали так, как наклейки на стенах – просто накапливали, накапливали. Стало невыносимо. Нам нужны специфические места. Музей надо строить специально для того, что в нем будут представлять».

Пройдя по этой дорожке, длина которой 180 метров, посетители могут осмотреть уникальную коллекцию из 300 тыс. произведений. Мягкий свет помогает создать экзотическую атмосферу.

Жан Нувель (архитектор): «Внутри царит атмосфера тайны, желания и искушения. Моя цель заключалась в восстановлении эмоций и духа, которые присутствовали при рождении этих объектов».

В окраине Парижа Витри-сюр-Сен находится музей современного искусства Валь-де-Марн. Дизайн архитектора Жака Рипо признала вся Европа. Этот музей планировали не для центра города, а для беднейшего района французской столицы. Рипо считает, что это – захватывающий эксперимент.

Жак Рипо (архитектор): «Сейчас, попав в Витри, вы увидите там художников, людей, которые приезжают из Лондона, исследователей. Поражает, как музей на окраинах великой столицы трансформирует город. Оно уже иначе. Даже жители Ветре говорят, что окружающая среда изменилось».

Периметр выставочного пространства – 1300 квадратных метров, и, благодаря дешевизне билетов, сюда может попасть каждый. Архитектура – светлая, геометрическая и сдержанная. Рипо хотел, чтобы ничто не отвлекало внимание от самих произведений исскуства.

Жак Рипо (архитектор): «Здание не имеет многие формы, к примеру есть только несколько кривых форм, не считая колонны. Почему так? Потому что, считаю, произведения искусства и есть формами. Поэтому, если здание имело бы впечатляющий дизайн, как некоторые современные музеи, то, по моему мнению, это бы омрачило сами произведения искусства. Думаю, что в таком контексте зрелищный проект был бы бестактным в районе, где больше известно о проблемах города».

Малый дворец возле Елисейских полей более привлекателен. В нем находится Парижский музей изобразительного искусства. Построенный еще для Всемирной выставки 1900 года, дворец пережил серьезную реконструкцию, которая длилась 5 лет.

Филипп Шекс (архитектор): «Сначала мы планировали восстановить это освещение, вернуть свет, наполняло дворец с 1900 года, и о котором постепенно забыли за прошлый век, ведь окна было закрыто. Все отверстия заблокировали».

Работы таких художников, как Гоген и Моне, расположенные в отдельных комнатах, снова наполняет дневной свет. Маленький средиземноморский сад также восстановили, и теперь он выглядит, как прежде. Это – островок спокойствия в суетном центре Парижа.

Филипп Шекс (архитектор): «Здесь в саду можно увидеть все усилия, потраченные на восстановление каменных работ, все фасады тоже отреставрированы. Нам нужно было заменить 200 кубических метров камня».

Трудно представить, что эти три музея настолько отличаются. Но это только начало. Совершенно очевидно, что музеи нынче в моде в Париже – посетители и местные не могут ими насладиться.

Многие предпочитают жить именно на каналах столице Нидерландов. Однако стильное и комфортную жизнь на воде – недешевое удовольствие…

Этот дом на воде принадлежит дизайнеру Баукье Постме. Снаружи он не впечатляет, однако самое интересное находится внутри…

Женщина превратила 50-летнюю баржу в уютное жилище. Теперь здесь мало что напоминает старый лодку.

Баукье Постма (дизайнер): «Гости, которые приходят сюда впервые обычно поражены. Они говорят: мы видим воду из окна, однако это не лодка, это – настоящий дом».

Это помещение на воде расположился на двух палубах. В общем, жилая площадь составляет 150 метров квадратных. На верхней палубе – гостиная.

Баукье Постма (дизайнер): «Это – важнейшее место. Здесь мы развлекаемся, едим, просто отдыхаем. Немного лодок в Амстердаме имеют такой красивый вид на окрестности».

Такое жилье имеет много преимуществ – свежий воздух, свет и прекрасные пейзажи в центре города…

Спальня находится на нижней палубе…

Хозяйке нравится сочетание черного и белого…

Каждый уголок дома имеет свой собственный характер…

Баукье Постма (дизайнер): «В Амстердаме много домов на воде. Однако сейчас старые лодки исчезают и появляются новые типы жилищ. Повышается уровень жизни и качество дизайна интерьеров».

В основе концепции этого помещения – принцип открытого пространства. Стены, отделанные деревом и черной кожей, украшают картины голландских художников. Коллекционирует дизайнер и скульптуру.

Баукье Постма (дизайнер): «Вот эту пару я приобрела еще до того, как купила этот лодку. Когда никого нет дома, то с лодок, которые проплывают рядом, они кажутся живыми людьми».

Чтобы переобустроить старую баржу понадобилось 2 года. Сейчас это – комфортное жилье, в котором можно жить круглый год. Здесь есть все – отопление, интернет… Жизнь на лодке в Амстердаме уже не ассоциируется с хиппи.

Баукье Постма (дизайнер): «Качество жизни здесь на очень высоком уровне. Кроме того, здесь я чувствую себя более креативной. Сюда любят приходить друзья. Здесь я действительно счастлива».

Семья Стефано переехала к этому проживания 3 года назад.

Стефано Морено (архитектор): «Здесь достаточно мало места. Поэтому я объединил в одном помещении террасу и гостиную – это как автомобиль с откидным верхом».

Вся мебель в квартире датируются 60-ми и 70-ми годами прошлого века…

Кухня – это образец функциональности. Полки и ящики встроенные в стены и рабочие поверхности. Все лишние вещи просто прячутся.

Стефано Морено (архитектор): «Как архитектор, я хотел создать нечто минималистичное, то, что бы мне не надоело со временем. Жить среди дизайнерских вещей каждый день – это утомляет».

Стефано нравятся гладкие поверхности. В своем доме он встроил все завесы в стены так, чтобы они не образовывали лишних углов. Многие вещи в этом доме объединяют несколько функций. Например, вот этот ящик для обуви является одновременно и скамейкой…

А тут – в одной из детских комнат – раздвижные двери позволяют сэкономить пространство…

Кстати, все детские комнаты имеют одинаковую площадь и планировка – это прекрасный способ избежать зависти…

Ванная является украшением всего дома. Ее стены сделаны из натуральной скалы. От остальных номера душ отделяет стеклянная перегородка. А вода стекает прямо в щели в полу. Как и все в этом доме, дизайн прост и чрезвычайно изысканный…

Стефано любит работать со стеклом, деревом и металлом.

Стефано Морено (архитектор): «Стеклянные стены создают возможность для изменений. Например, если вы хотите организовать открытое пространство – вы просто раздвигают их. А если вам нужна приватность – все можно спрятать за шторами».

Но обычно дом Стефано Морено является открытым для мира.

Каждый из них имеет балкон и большие иллюминаторы. Внутри случаются не менее интересные интерьеры. В комплексе расположены как частные дома, так и офисы. Идея создания такого центра – одновременно проста и гениальна.

Эрик Рейнолдьдс (архитектор): «Контейнер – это прекрасная базовая конструкция Здесь есть все – пол, стены потолок Вы просто покупаете его и располагаете, где вам хочется».

Эрик Рейнольдс строит частные апартаменты вот уже 30 лет. Ради уменьшения расходов, он обратил внимание на альтернативные методы строительства. Его радикальная идея по использованию грузовых контейнеров не только позволяет экономить средства, но и способствует сохранению окружающей среды.

Эрик Рейнолдьдс (архитектор): «Они не требуют затрат энергии. Контейнеры уже готовы, переработанные, поэтому мы не прикладываемся к увеличению парниковых газов. Их очень быстро собирать Мы построили этот дом всего за 15 дней. И конечно, они очень дешевые. Некоторые еще и считает, что они просто круто смотрятся».

Компания Эрика Рейнольдса начала строить из контейнеров в 2000 году. Их первый проект – комплекс на берегу Темзы, напротив Купола Тысячелетия. Материалы были настолько дешевыми, что покупатели могли себе позволить потратиться на эксклюзивное местоположение. Художник Ян Фелтон имеет здесь студию. Он утверждает, что контейнер стимулирует его креативность.

Софи Акс’Янту и Мэтт Севедж только закончили колледж. Они – одни из последних новоселов в контейнерном городе. Софи занимается дизайном сумок, а Мэтт – графикой. Они только начинают свой бизнес.

Софи Акс’Янту (дизайнер): «Здесь действительно комфортно и мило. Помещения яркое и светлое. Для моей работы нужно много света, большие окна».

Мет Севедж (художник): «Когда я впервые попал сюда, то подумал, что это будет странно… Это же просто металлические коробки, склеенные вместе, но через 2 месяца привыкаешь и уже воспринимаешь это не как контейнер, а как обычный дом».

Коув Парк – это еще одна колония художников, сделанная из контейнеров. Алекс Рэмси переехала сюда несколько месяцев назад. По ее мнению, такая индустриальная архитектура совсем не конфликтует с природой.

Алекс Рэмси (художница): «Часто сама жизнь в городе создает впечатление, что живешь в контейнере, а тут есть эти прекрасные иллюминаторы, большие окна через которые можно любоваться пейзажем».

Конструкции из контейнеров можно бесконечно развивать, а также легко разбирать и собирать в любом месте.

Эрик Рейнолдьдс (архитектор): «Сейчас мы строим во всем мире. У нас есть объекты в Нью-Йорке, Лас-Вегасе, в Италии, в Шотландии – и люди всегда приходят и спрашивают: а вы можете построить мне дом?»

Необычное сочетание прекрасного расположения и индустриальной эстетики оказывает контейнерным комплексам особый шарм. А цена в 800 евро за метр квадратный даже в престижном районе делает их еще и доступными для многих людей.

Автором этой диковинки является известный швейцарский архитектор Марио Ботта.

Марио Ботта (архитектор): «Эти башни похожи на ели Такая идея родилась у меня, когда я переехал в альпийский дома, стоящего на границе леса. Я просто адаптировал естественные формы к потребностям строительства и использовал их в этом отеле».

Курорт Ароза расположен в Альпах на высоте 1800 метров над уровнем моря. За зданием скрытый спа-центр «Горная оазис» – его можно увидели только с одного ракурса. Спа-центр соединен с отелем стеклянным переходом.

Марио Ботта никогда раньше не проектировал спа-центры. Среди его проектов были церкви в Швейцарии, библиотека в Германии и музей современного искусства в Сан-Франциско.

Марио Ботта (архитектор): «Горный оазис – это подземный комплекс, он разделен на несколько разных секций. Я хотел, чтобы большие элементы здания вписывались в пейзаж. Они словно скульптуры – рукотворные, однако гармонируют с окружающими деревьями. Это как диалог с природой».

Вода, камни, дерево и свет. Эти элементы являются основой для творений Марио Ботты. Архитектор создает объекты, которые вызывают интерес во всем мире. «Горный оазис» гостиницы Чугген занимает площадь 3200 квадратных метров. Это самый спа-центр в Швейцарии и один из самых дорогих в Европе. В строительство центра инвестировали 22 миллиона евро.

Марио Ботта (архитектор): «Мы старались создать атмосферу, которая бы создавала нашим посетителям определенное настроение. Настроение, позволяющего им забыть о целом мире и наслаждаться ощущением покоя и гармонии с природой».

Где еще в мире можно найти такое чувственное архитектурное окружение, которое способствует поиску гармонии?

Дом, площадью 175 метров квадратных является особым благодаря четким линиям и прямым углам. Это прослеживается как во внешнем виде, так и в интерьере.

Сесилия Текте (хозяйка дома): «Вот это моя кухня и центральная часть помещения. Я ее люблю за то, что она очень просторная».

Фасад состоит из квадратов и кубов.

Сесилия часто работает дома… Ее любимое место для работы – это терраса.

Сесилия Текте (хозяйка дома): «Когда я впервые увидела этот дом, то буквально влюбилась в него. Здесь есть все, что мне нужно. Особенно мне понравился цвет дома – темно-серый. Он для меня – словно черный бриллиант».

Владельцы дома приложили немало усилий к его оформлению. Однако сам дизайн интерьера не играет ключевой роли. Здесь многие вещи имеют свое сентиментальное значение.

Сесилия Текте (хозяйка дома): «Вот это фото моего любимого бара в Стокгольме. Мы с мужем любили здесь сидеть до того, как у нас появились дети. Сейчас мы можем разве что вспоминать о старых временах, которые провели там».

В интерьере сочетаются светлые тона стен и контрастная темная пол.

Сесилия Текте (хозяйка дома): «В действительности это полированный асфальт, однако он выглядит как камень. Кроме того, он гораздо мягче настоящий камень».

На втором этаже находятся кабинет, детская комната и спальня с большим панорамным окном.

Здесь также расположена гостиная, где Сесилия любит отдыхать после напряженного рабочего дня. Интерьер комнаты есть подчеркнуто сдержанным.

Сесилия Текте (хозяйка дома): «Я хотела сделать уютную гостиную, но одновременно сохранить как можно больше свободного пространства. Поэтому комната вышла минималистической, однако здесь возникает ощущение, что она просторная, несмотря на ее истинные размеры».

Солнечные дни хозяйка любит проводить на террасе, которая оборудована на крыше… Здесь они собираются с семьей на послеобеденное кофе…

Это настоящая идиллия в самом сердце Швеции.

Сейчас это здание является памятником архитектуры, а прежде – это была школа. Возведена в 1898 году здание теперь является домом и мастерской для дизайнера Фанни Аронсен.

Фанни родилась в Швеции, однако свой бизнес она решила организовать в Нидерландах. Она работает в этой светлой студии, некогда была классной комнатой.

Фанни Аронсен (дизайнер): «Сразу заметно, что это старинный дом – здесь такие высокие потолки в Голландии жилые дома часто очень маленькие и я сразу обратила внимание на этот дом – здесь много пространства. Мне он очень нравится».

Рабочий и частный пространства Фанни в помещении тесно переплетаются.

Фанни Аронсен (дизайнер): «Сейчас мы находимся в гостиной мы построили верхний ярус, чтобы немного разделить помещения и предоставить ему различных функций».

Это библиотека и гостиная – два в одном. Несмотря на минималистичный интерьер, комната очень уютная. В основном – благодаря сочетанию старинных и современной мебели. Над переоборудования бывшей школы под жилой дом Фанни работала около года.

Фанни Аронсен (дизайнер): «Вот здесь был площадка Вы видите – здесь осталось окно и дверной проем, на месте где была дверь на улицу, за ними находился детская площадка».

Яркие цвета вносят в интерьер нотку детской игривости.

Фанни Аронсен (дизайнер): «Мы купили эту кухонную поверхность на распродаже… Когда ее использовали в ресторане – ее состояние было крайне запущенным, но цена – хорошая. Теперь все удивляются, где я такую взяла».

В интерьере дома Фанни – немало разнообразных сувениров. Их она привозит из своих путешествий.

Фанни Аронсен (дизайнер): «Вот эта вещь из Чехии. Это двойной бокал Его можно перевернуть так, чтобы пить меньше, или так – чтобы больше».

Фанни любит обустраивать свое жилище маленькими стильными деталями. Современное искусство здесь идеально сочетается с фамильными ценностями.

Фанни Аронсен (дизайнер): «У меня в интерьере смешанные вещи, которые я не купила сама, однако они как-то ко мне попали… Я бы не смогла жить в «дизайнерском» интерьере. Для меня важно, чтобы вещи имели свою историю».

Например, как вот эта собачка, которую Фанни привезла из Нью-Йорка. Дом этой шведской дизайнера – это настоящая жемчужина европейского центра города.

Он учится в академии искусств в Мюнхене. Главный корпус академии – помпезный дом XIX века. Квартира Макса по сравнению с ним – крохотная. Парень живет в «микро-компактном здании» – экспериментальном проекте объединения студентов. Группа таких домиков размещение недалеко городского парка. Каждый из них – это куб, площадью в 7 метров квадратных.

Кристиан Мушайд (студент): «Мы искали помещение для моей девушки и в студенческой организации нам предложили этот куб. Однако для нее это оказалось слишком экстремально, поэтому я поселился здесь сам».

Каждый куб подключен к отоплению, водоснабжению и электричеству. Для оптимального использования пространства, здесь обустроены разные уровни.

Кристиан Мушайд (студент): «Здесь у меня есть все, что нужно. У меня своя маленькая ванная, маленькая кухня… Вот здесь моя гостиная и спальня. Я здесь чувствую себя уютно… Моя семья считает, что мои жилищные условия довольно неплохие. Мой отец – архитектор и ему нравится это помещение, если у меня будет депрессия, меня спасет мама – она психолог».

Вот это – предыдущее поколение студенческих помещений – металлические сборные конструкции. Их возвели здесь, когда у обычных общежитиях хватило места. А высокотехнологичный куб – это новый уровень в организации студенческого жилья.

Кристиан Мушайд (студент): «Вот мою кровать, оно достаточно широкое, поэтому здесь могут поместиться двое. Мой рост – 1,90 и я не чувствую на нем никакого дискомфорта».

Проводится найдется место для разных мебели, однако, здесь все очень компактное и мобильное.

Кристиан Мушайд (студент): «Вот это мой стол. Его можно отодвинуть – под ним есть ящик. А если ее накрыть, то она превращается в зону отдыха, где я смотрю телевизор. Здесь у меня душ… шкафчик для всяких вещей… туалет… Вода из душа сливается через отверстия в полу. А вот – дверь в душевой».

Кристиан Мушайд (студент): «Здесь у меня посуда и продукты… У меня два холодильника – для еды и напитков».

Такой суперкомпактный дом стоит около 50 000 евро. Его можно легко перевезти на другое место.

Лидия Хаак (архитектор): «Для нас было важно спроектировать помещение, которое было бы действительно мобильным, которое можно легко перевозить. И здесь не нужно никакой мебели – все необходимое для жизни здесь уже есть».

За аренду такого жилья Кристиан платит около 150 евро в месяц. Сначала он планировал жить в кубе только 3 месяца. Однако ему настолько понравилось, что он решил остаться здесь на дольше.

В 2003 году помещение бывшей верфи переоборудовали под комплекс просторных лофт. Архитектор Клаус Бьярум живет в одном из 67 помещений комплекса.

Клаус Бьярум (архитектор): «Привет! Добро пожаловать на мой дом! Проходите и посмотрите на интерьер».

Это угловое помещение, площадью в 135 метров квадратных, выходит на один из каналов Копенгагена. Клаус живет здесь вместе с женой и сыном.

Клаус Бьярум (архитектор): «Вот это – главное место в нашем доме. Здесь мы проводим вечера, встречаем гостей… Мне больше всего нравится то, что здесь много свободного пространства. Высота помещения – 6 метров. И конечно же отсюда открывается очень красивый вид на залив».

Клаус влюбился в это помещение с первого взгляда. Он считает этот лофт удачным сочетанием индустриальной архитектуры 50-х годов и современной дизайна интерьера.

Клаус Бьярум (архитектор): «Я лишь сожалею о том, что не разрабатывал этот проект самостоятельно. Мне кажется, что архитектор переделал это помещения очень просто, прямолинейно – так, как это свойственно индустриальной архитектуре. Если вещь сделана из стали – вы и увидите сталь, если из дерева – дерево. Здесь очень красивый пол из ясеня, можно увидеть фактуру дерева. Мне очень нравится такой прямолинейный подход».

Простая лестница ведет на верхний этаж. Здесь расположены зона отдыха и спальня. Семья Клауса любит уединяться в этом оазисе.

Клаус Бьярум (архитектор): «На этом этаже более личная атмосфера. Здесь мы любим смотреть телевизор, часто сидим вечером… Весь этаж посвящен отдыху. С помощью этих больших раздвижных дверей мы можем отделить спальню, или наоборот соединить ее с остальными проживания. Мне очень нравится такая возможность».

Самые дорогие апартаменты в этом комплексе стоят 2 миллиона евро. Копенгагенская верфь – это удачный пример того, как можно обустроить роскошный проживания в бывших королевских доках.

Его владельцем является художник Хосе Руис. На родные Канарские острова он вернулся из Барселоны.

Хосе Руис (владелец дома): «Этот дом возвели около года назад. Вот тут у меня и художественная студия, и кухня и гостиная. А эти стены остались от старого дома, который стоял на этом же месте. Эти камни – это уже произведение искусства и было бы преступлением вешать тут еще какие картины».

Эта комната похожа на ту, что внизу – она очень открыта. Здесь у меня спальня и ванная, отделанная камнями из океана… А тут скрыт шкаф.

Такая открытая ванна является нетипичным для традиционных жилищ. Однако она очень удобна – здесь все под рукой – одежда, мыло, полотенца… Не нужно готовиться к походу в ванну и снова переодеваться. Все в одном месте.

Вот это мой сад… Я провожу ту много времени – поливаю растения, высаживаю новые. Все что здесь у меня растет – характерное для Канарских островов – кактусы, алоэ… этим растениям идет на пользу здешний климат.

Дом Хосе – пожалуй, самый оригинальный в этом маленьком поселке. Однако архитектор магу Гонсалес позаботилась, чтобы он гармонировал с другими сооружениями.

Магу Гонсалес (архитектор): «Я использовала те же материалы, из которых возведены соседние дома. По моему замыслу он должен был выйти несколько незавершенным, поэтому бетон, камень и дерево я оставила так, словно их еще должны спрятать за отделкой».

Хосе Руис живет в этом доме один. Однако он очень любит принимать гостей и устраивать вечеринки.

Хосе Руис (владелец дома): «На кухне можно это все накрыть столешницей и сделать полноценный стол. Здесь можно поставить напитки, стереосистему и пульт диджея. Вечеринку можно устроить на весь дом».

Всем гостям Хосе Руиса очень нравится это помещение. А его автору уже даже заказали несколько похожих проектов по соседству.

За современный облик здания соответствует его владелец.

Павел Стефанович (владелец дома): «История этого дома начинается в 1928 году мы были заинтересованы сохранить атмосферу того времени, но одновременно сделать дом актуальным для XXI века».

Фасад старой виллы заменили на стеклянной – это позволило наполнить светом комнаты. В планировании доминируют прямые углы и симметрия.

Павел Стефанович (владелец дома): «Этот дом – нечто вроде машины для жизни. Мы находимся в помещении, которое подчиняется математическим законам, например, эта гостиная имеет 7 метров в длину, ширину и 7 метров в высоту».

С любого места в доме открывается фантастический пейзаж. Отсюда даже можно увидеть старинный Пражский град.

Павел Стефанович (владелец дома): «Обустройство этого дома проводился не только по математическим расчетам, или логики. Это также шло от сердца, поскольку мы открыли пространство для природы Именно это создает здесь атмосферу.

Частица природы внутри дома – эти 20-метровые пальмы. Спальня находится на втором этаже.

Павел Стефанович (владелец дома): «Как по мне – лучший дом должен быть вообще без мебели, поэтому мы все спрятали. Здесь много маленьких секретных полок и шкафчиков. Вот эта, например, для того чтобы узнать, что в этом доме можно открывать, понадобится неделя».

Ванная обшита мрамором – просто и лаконично.

Павел Стефанович (владелец дома): «Здесь нет никакого пластика, никаких лишних деталей. Все, как в природе, вот это зеркало – ручной работы».

Семья Павла Стефанович действительно наслаждается жизнью на этой вилле. Особенно если учесть, что они здесь не надолго.

Павел Стефанович (владелец дома): «Я очень благодарен моей жене за то, что она с пониманием относится к моему хобби. Мы стараемся построить наилучший дом, однако через 6 или 7 лет всегда переезжаем».

Интересно посмотреть, каким будет следующий дом Павла Стефанович.

Из местной застройки особенно выделяется это здание в стиле баухаус…

Его владельцем является Питер Гальер… Интерьер помещения, как и экстерьер, чрезвычайно просты.

Питер Гальер (владелец дома): «Этот дом имеет душу. Его построили в 30-х годах. Конструкция очень простая и мне это нравится. А еще здесь открываются прекрасные виды. Здесь видно природу, видно, что происходит вокруг. И это замечательно. Само здание – очень светлое. С тех пор как я переехал сюда полтора года назад у меня складывается впечатление, что живу я здесь с рождения. Спальня также очень проста. Вся мебель в комнате – простая и совершенная одновременно… Вот этот стол с лавками изготовили на заказ».

Питер Гальер: «Для меня он очень прост и безупречен. Здесь можно увидеть каждую деталь, какого она размера, как сделана… Это лаконичный и совершенный стол».

Ранее Питер занимался продажей недвижимости. Сейчас он коллекционирует произведения современного искусства…

За последние годы ему удалось собрать впечатляющую коллекцию. Питер предпочитает минимализма, концептуальном искусству и фотографии…

Художественное фото украшает даже ванную комнату. Почти весь дом является одной большой галереей.

Выбирая новую вещь в свою коллекцию, хозяин руководствуется личным мироощущением.

Питер Гальер (владелец дома): «Собственно, это моя частная стена и все, что здесь находится является касающимся моей жизни. Порой они есть очень личными и имеют мало общего с настоящим искусством. Я часто собираю здесь сувениры из своих путешествий. Например, недавно я осуществил замечательное путешествие по Гималаях – это было очень душевное путешествие. Вот это тоже из путешествия. Здесь человек с фонарем стоит напротив крупнейшего города на земле, города света, города ангелов. Это сувенир из Лос-Анджелеса».

Питер любит выставлять на показ свою коллекцию. А будничные вещи он предпочитает прятать в шкафах… Впрочем, это не касается кухни.

Питер Гальер (владелец дома): «Я считаю, что не нужно дополнительно усложнять жизнь, вещи вокруг. Лучше оставить все простым – в искусстве, в голове и в стиле жизни.

Необычный дом Питера Гальера на бельгийском побережье – удачное место для его коллекции простых вещей.

В 2004 году архитектор предложил им на выбор 3 проекта для их имения в Уэльсе.

Джон Блэйн (владелец дома): «Первым был проект собственно вот этого дома тогда я сразу подумал – он ужасен, но после месяца дискуссий архитектор Крис Лойн убедил меня выбрать этот современный дизайн и теперь я с ним абсолютно согласен. Этот дом построили 2 года назад, а переехали мы сюда только в прошлом октябре. Так что милости прошу к моему дому… Вот это наша гостиная Мы хотели здесь организовать спокойную зону отдыха, несколько старомодную – на контрасте с остальными комнат. Гостиная выходит на юго-запад, поэтому почти целый день здесь свет и можно любоваться закатом… Вот тут у нас две старинные картины, мы их приобрели несколько лет назад. Кажется они с XIX века. Я не знаю, кто здесь изображен Хорошо было бы, если бы они были родственниками, однако это не так. Мы к ним относимся как к фамильной ценности».

Большие раздвижные двери на первом этаже позволяют разделять или объединять помещения – в зависимости от потребностей хозяев.

Джон Блэйн (владелец дома): «Сейчас мы находимся в совершенно другой комнате. С консервативной зоны помещениями перешли в гораздо современнее интерьер. Лучшие в этой комнате – эти милые светильники Мы ждали их доставке 8 месяцев, но они того стоят. А сейчас мы в главной спальне этого дома. Мы выбрали эту комнату, что она выходит на восток, поэтому утром можно ловить первые лучи солнца, а также любоваться этим старинным мельницей – он построен еще в XVI веке».

Одну из комнат владелец дома обустроил для особой гости.

Джон Блэйн (владелец дома): «Это моя любимая комната. Здесь все – для моей десятилетней племянницы. Она может приезжать сюда когда захочет и часто наведывается к нам она как маленькая принцесса. Особенно ей нравится прыгать на этой кровати».

Несмотря на то что проект этого дома сначала вызвал сомнения у семьи Блэйна, сейчас они гордятся, что таки решились построить нечто новое в этом тихом уголке Южного Уэльса.

Солнечный свет попадает в помещение сквозь деревянные жалюзи. В декоре архитектор пытался использовать как можно больше простых, природных элементов.

Ральф Пенцкофер (владелец помещения): «Мы хотели, чтобы окна гармонировали с природой дворе и одновременно оставляли простор для внутренней отделки».

Украшение гостиной – открытый камин, который спроектировал в 1968 году французский дизайнер Доминик Амбер.

Ральф Пенцкофер (владелец помещения): «Когда мы впервые увидели его в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке, мы сказали – это то, что надо! Его можно повернуть на 360 градусов. К счастью, мы нашли в Швейцарии продавца таких каминов».

Дизайн интерьера отражает вкус хозяйки Сюзанны Фонтаниллы. Она родилась в Уругвае и изучала искусство. Сейчас делает маленькие скульптуры и занимается живописью. Кроме собственных произведений, Сюзанна украшает дом работами австрийских художников.

Сюзанна Фонтанилла (хозяйка дома): «Здесь каждая форма дополняет другую. Вещи не должны быть отделены, они должны уравновешивать друг друга. Для меня очень важно, чтобы цвет и форма гармонировали. Это создает уют в доме».

В интерьере присутствует также и движение. Например, эту стену можно переместить на кухню – это любимое место всей семьи.

Верхний этаж – это территория отдыха. Вот эта ванна также является творением архитектора Маттео Туна. Офис Ральфа Пенцкофера Сюзанна обустроила за 3 дня. Основные цвета – красный, черный и белый.

Сюзанна Фонтанилла (хозяйка дома): «В искусстве основное изучить каждую деталь. И конечно, нужно подходить к этому с энтузиазмом».

Сюзанна также имеет собственную мастерскую – тут она производит новые элементы декора для своего дома. Именно поэтому проживания над озером Мондзее постоянно видоизменяется.

На этом острове в Ла-Манше немного сооружений, которые бы представляли современную архитектуру.

Сара Митчелл (хозяйка дома): «Сзади он выглядит прекрасно. Его органично вписали в окружающий ландшафт. Это новая часть, однако ее построили так, чтобы она гармонировала со старым домом. Мне нравятся наши большие окна – их не нужно закрывать шторами. Через них природа входит в наш дом… Заходите, я покажу вам интерьер. Вот тут у нас кухня со столовой. Большие окна пропускают сюда много света».

В этом доме детские комнаты на месте, где обычно обустраивают гостиной. Отсюда можно попасть прямо в сад.

Сара Митчелл (хозяйка дома): «Это детская комната. Это комната Мэдди, а вот здесь будет детская нашей будущего ребенка. Их можно разделить с помощью этой панели. И вот эта также закрывается».

Сара Митчелл (хозяйка дома): «Обычно они выглядят, как домики с пряников. Это очень милые домики с толстыми стенами и маленькими окнами. Они красивы, но для меня там мало света. Я люблю светлые и просторные помещения… Это наша спальня. Как видите, здесь тоже большие окна, так что с кровати открывается великолепный вид – ощущение будто ты на открытой терасса. А вот здесь у нас ванная, тоже очень светлая. Вечером здесь можно лежать и смотреть на звезд «.

Для Сары важно, что ее дом отличается от традиционных домов на Гернси.

Дом Сары – прекрасный пример, как в одном помещении могут жить вместе люди и природа.

Владелец дома, архитектор Йорг Эберс при проектировании много внимания уделил деталям. На первом этаже расположена лавка, а двухэтажное помещение – наверху…

Дом является высоким и узким, и его различные части расположены одна над другой.

Наверху Йорг Эберс воплотил свою мечту о зимняя квартира наполнена солнечным светом.

Это помещение таит много сюрпризов. Внутри цветовая гамма гармонирует с цветом фасада.

Йорг Эберс (архитектор): «Вот эта модель демонстрирует, как построен дом. Верхняя часть состоит из 5 различных уровней. Вот тут можно увидеть как сочетаются между собой модели».

Открытая планировка создает ощущение свободного пространства.

Кухня – это сердце дома. Хозяин обставил ее дизайнерской мебелью. Ящики прячутся за дубовыми панелями. А это – настоящий хит проживания.

Йорг Эберс (архитектор): «Кухонный остров может вращаться и это позволяет моделировать комнату. Его расположение можно изменять в зависимости от времени суток, освещения, и вашим потребностям. Например, его можно переставить сюда, так что пар от плиты будет подниматься вверх и вам не потребуется вытяжка».

Верхний этаж обустроен по принципу купе.

Помещения, изложенное зеленой мозаикой повторяет форму других комнат. Йорг Эберс пытался сохранить как можно больше свободного пространства. Чтобы получить разрешение на строительство этого дома, архитектор соревновался с местными чиновниками около года.

Йорг Эберс (архитектор): «Ширина участка составляет чуть менее 8 метров, а общая площадь – 154 квадратных метров. Мне говорили, что здесь не хватит места для дома, однако мне настолько понравился участок, я прошел сквозь 15 различных городских учреждений, чтобы получить разрешение».

И это конечно же окупилось. В качестве вознаграждения за старания Йорг получил прекрасный вид из окна и захватывающие отзывы соседей и прохожих. Многие хотели бы быть в его месте.

С большой аудитории наверху открывается вид на порт. Чтобы сюда добраться, надо преодолеть 16 этажей, соединенных между собой эскалаторами.

Виллем Ян Нютелингс (архитектор): «Мы построили эту аудиторию в верхнем этаже, чтобы посетители могли любоваться заливом, а гости по дороге в аудитории имеют возможность увидеть все части колледжа».

Все в этом здании касается мореплавания. Например, детали отделки фасада напоминают грузовые контейнеры.

Виллем Ян Нютелингс (архитектор): «Сам фасад говорит о море, о кораблях Этот большой перископ смотрит в океан».

Виллем Ян Нютелингс со своим компаньоном Микелем Ридайком работают вместе со студенческих лет. Каждый их проект – это пример гениальной сотрудничества.

Виллем Ян Нютелингс (архитектор): «Он является правой половиной коллективного мозга, а я – левой, и так мы зарабатываем больше денег».

Микель Ридайк (архитектор): «Постоянная дискуссия – это один из секретов нашей работы. Чтобы сделать проекты технически совершенными, мы обсуждаем каждую мелочь».

Ко всем своим проектам архитекторы делают объемные эскизы.

Микель Ридайк (архитектор): «Для каждого проекта мы производим около тысячи таких моделей мы просто вырезаем эскизы пока не найдем нужного нам формы».

Ридайк и Нютелингс участвовали во многих архитектурных конкурсах. В частности, в конкурсе на застройку места, где когда-то стояли башни-близнецы в Нью-Йорке. Недавно архитекторы победили в соревновании на лучший проект гостиницы и торгового центра в Париже.

Каждая новая предложение является для них вызовом. Одним из их последних проектов является Нидерландский институт звука и изображения. Издали его фасад напоминает мерцающий экран.

Микель Ридайк (архитектор): «Фасад этого здания оформлен изображениями из недавней истории кинематографа и телевидения. Мы отобрали 75 различных изображений и расположили их на фасаде так, чтобы они образовали новый рисунок.

Внутри находится национальный кино- и аудио архив Нидерландов, а также 2 кинотеатра, музей и кафе. Авторам проекта и не верится, что им удалось реализовать свой замысел.

Микель Ридайк (архитектор): «У меня такое впечатление, что мы находимся внутри модели. Однако это реальный дом».

Такова реальность изменила архитектурный пейзаж уже не одного города.

Для архитектора Олави Копонена – это идеальное место, чтобы убежать от остального мира. Кухня и гостиная находятся на первом этаже. Камин создает теплую и уютную атмосферу во всем доме.

Олави Копонен (архитектор): «Сейчас мы находимся в центре раковины Центром, собственно, является дымоход, а остальное пространство закручивается вокруг него. Вот наш обеденный стол и гостиная».

Дом закручивается по спирали вокруг собственной оси. На лестнице расположена спальня – она никак не отделена от остального помещения.

Олави Копонен (архитектор): «Сейчас мы находимся в самом особенном месте нашего дома. Здесь мы спим, слушаем музыку или смотрим телевизор Основной принцип, по которому строился, дом – отсутствие комнат».

Площадь дома – 240 метров квадратных. Здесь нет внутренних перегородок и дверей. Ванна находится на верхнем ярусе здания. Интерьер украшен осиной. Этот простой материал отражает солнечный свет, а шторы обеспечивают приватность.

Олави Копонен (архитектор): «В Финляндии и других северных странах очень мало света в зимний период, поэтому мы используем много стекла. Мы хотим получить как можно больше естественного света».

Этот дом-раковина в окрестностях Хельсинки – необычное место, однако, здесь очень удобно прятаться от суеты мира.

Перед хозяином стояла задача создать просторное помещение на небольшой участке.

Луис Ибаньес (архитектор): «Это помещение сделано так, словно две половины дома разделены лестнице Часть, где я сейчас нахожусь, собственно соединяет дом словно мост».

Гостиная находится на втором этаже – меблированная она просто и со вкусом. Дневной свет попадает сюда из внутреннего дворика.

Луис Ибаньес (архитектор): «Изначально я задавал себе вопрос, как обеспечить здесь максимум света и что нужно сделать, чтобы помещение было уютным и одновременно самодостаточным? В мавританском стиле, но без ограничений?

К спальне можно войти через раздвижные двери. Далее – ванная комната, которая вообще не имеет дверей.

Луис Ибаньес (архитектор): «Вот здесь у нас кухня Ее особенностью является свет. Естественное свет отражается в бассейне, который находится во внутреннем дворике, и таким образом проникает во весь дом. Бассейн, кстати, еще и создает иллюзию пространства, поэтому дом кажется больше. Фактически для этого его и задумали В зависимости от того, как падает свет, в доме создается соответствующая атмосфера».

На крыше дома Луис Ибаньес обустроил террасу. Отсюда видно заснеженные вершины Сьерра Невады и исторический центр города, в частности и известный дворец Альгамбра.

Луис Ибаньес (архитектор): «Для меня было важно, чтобы в доме было место прямо под открытым небом. Здесь ночью можно наблюдать за звездами в окружении прекрасной исторической застройки.

Дом Луиса Ибаньес – это современная жемчужина в обрамлении старинных домов. Настоящая оазис спокойствия в сердце Гранады.

Красивые долины с оливковыми деревьями и сонные деревни, окруженные сосновыми и кипарисовыми лесками. Семья профессора Вита тоже мечтала о жизни в этом райском уголке.

Приобретя старую виллу эпохи Возрождения недалеко от Флоренции, новые хозяева решили воплотить фантазию в реальность. Дом надо было полностью реставрировать.

Катрина Пикколомини (жительница дома): «Первое, что приходит на ум – это ванные комнаты. Кондиционирования воздуха, ванны, электричество – над всем этим надо было хорошенько поработать. Но мы действительно, действительно пытались сохранить атмосферу дома».

Реставрация длилась несколько десятилетий. Новые владельцы с любовью восстанавливали даже малейшие детали. Этот дворец поражает и одновременно расслабляет. Жилая площадь, а это более 1 тыс. кв. м, украшенная элегантными античными произведениями искусства. На некоторых картинах изображены известные личности, которые творили историю этого региона и целого Италии.

Катрина Пикколомини (жительница дома): «Этот серьезный господин вот там – Николо Макиавелли, который написал «Властелина» в эпоху Возрождения. Он родился в Сан Кашан, если точнее – в Сант-Андреа в Перкуссина, это маленькая земля вблизи Флоренции. Он является главным фигурой дворца».

Роскошные античные кровати, фрески на стенах и потолке. Каждая комната сохранила дух прошлого, даже ванной. Вилла очень велика. Каждый член семьи, приезжая на выходные, может пользоваться любой из более двадцати комнат на трех этажах. Также без проблем можно поселить друзей со всего мира. Роспись XVI в. на потолке является настоящей гордостью дома. Рыцарей-аристократов и религиозные мотивы нарисовал неизвестный современник Микеланджело.

Катрина Пикколомини (жительница дома): «Эти фрески – оригинальные, их называют гротеском. Их нарисовали в менее важных комнатах. В частности эта, в действительности, когда была будуар. Визит в эту виллы – словно путешествие в прошлое. Надо потратить немало времени, чтобы найти то, что вам нужно в гигантском имения. Но кто же не захочет заблудиться в удивительном дворце эпохи Возрождения?

Михаэль Рончка принял вызов.

Михаэль Рончка (владелец дома): «Когда мы нашли этот участок земли, то конечно очень долго думали, как спроектировать на ней это здание. Мы намеревались создать дом с определенным архитектурным планированием и одновременно с четкой внешней форме».

6-метровые окна фронтальной части открывают и закрывают оригинальные жалюзи. Они обеспечивают идеальную защиту от жары и холода. Михаэль Рончка разработал их собственноручно. Похожая концепция характерна и для интерьера. Стена с круглым окном одновременно разделяет и соединяет гостиную и столовую. Отношение Рончкы к меблировке – меньше значит больше. Михаэль и его жена Бетина оформляли дом вместе. Они – пуристы. Кухня окрашена в серый, здесь много стали. Комнаты имеют четко определенные размеры через нестандартность земельного участка.

Михаэль Рончка (владелец дома): «Необычные размеры нашего дома – 6, 5 м в ширину и 28 м в высоту. Согласно им мы разделили здание на три зоны – 1 м, 1 м, 3,60 м».

Крайний метр – для встроенных шкафов и лестниц. Центральный метр – для коридора. А остальное занимает жилая площадь, где непосредственно протекает жизнь семьи. Чтобы добраться до книг, жителям приходится подниматься по лестнице на верхний этаж. Михаэль Рончка сделал эти 6-метровые книжные стеллажи, как и большинство мебели, собственноручно. Благодаря богатому оформлению комнат, узкий дом сдается просторнее. Рончкы шутят, что, когда дети покинут дом, то его превратят в зал для сквоша. Планирование верхнего этажа такое же, как и нижнего: коридор шириной метр, а сбоку – детская и ванная комнаты. Последняя – довольно необычная, ведь не облицована плиткой.

Бетина Май-Рончка (хозяйка дома): «Мы хотели оформить комнату большими плоскими каменными плитами, чтобы не было видно соединений. Они разделены на части от 2 до 3 метров, следовательно соответствуют размерам ванны».

Вечером жалюзи защищают помещения от любопытных глаз, но позволяют самим жителям наблюдать за всем. Семья Рончок наслаждается плодами своей креативности ежедневно.

Владелица сих пор не привыкла к красоте и блеске квартиры. Квартира находится на трех, связанных между собой, этажах и имеет бассейн.

Лина Николакопулю (поэтесса): «Я действительно люблю эту квартиру. Это – моя страна. Маленькая страна, благодаря которой у меня много идей и мечтаний. Именно поэтому я ее обожаю. И не чувствую здесь никаких страхов».

Внешне все иначе. Раньше на месте этого дома были руины, а сам район был индустриальным.

Архитектор оставил только главную структуру. И он, и новый владелец считали строительство сложным и одновременно перспективным. В процессе они приняли много радикальных решений.

Антонис Стассинопулюс (архитектор): «Просторный интерьер – характерная особенность этого дома. Здесь нет маленьких комнат. Помещения – непрерывное, это можно почувствовать, спускаясь с верхнего этажа на нижний. Единственная закрытая комната – спальня позади. Это место более защищено».

Больше всего интригует ощущение омоложения старого здания Впрочем, фактически, все в интерьере новое. Единственное, что осталось от предыдущей жизни дома – это внешние стены с французскими окнами. Архитектор сконструировал специальные лестницы из кованого железа, чтобы можно было добраться до этих окон. Ведь старого пола больше нет. Когда Лина Николакопулю хочет попасть в заднюю часть дома, где некогда была мастерская по изготовлению мебели, ей нужно только пройти вдоль безграничной гостиной. Единственная отдельная комната – спальня, откуда Лина может выглянуть в окно в японском стиле на собственный бассейн – личный оазис.

Лина Николакопулю (поэтесса): «Это первая картина, которую я вижу каждое утро. Для меня он – подарок, который сделал дом. Превосходно чувствовать, будто вы не в центре Афин, а где-нибудь, в другом месте».

Здание просторное, как собор. Это место для размышления и вдохновляет на работу – необходимые условия для поэтессы, 30 дисков которой уже достигли статуса золотых. Лина Николакопулю написала текст официальной песни Олимпийских игр 2004 года.

Лина Николакопулю (поэтесса): «Я действительно верю в песни и музыку. На мой взгляд, это самое простое, что объединяет людей!»

Поддерживая любимый способ работы поэтессы, дом спланировали так, чтобы объединять людей. К примеру, за ужином в роскошной столовой или во время встреч в подвальной комнате. Единый постоянный сосед Лины – ее собака Ливас. Бассейн находится на месте, где изначально планировали сделать студию звукозаписи. Но поэтесса не смогла удержаться от идеи собственного домашнего оазиса. Не то чтобы она вообще отвергла намерение построить студию. Лина приобрела участок земли неподалеку. И проецировать ее с теми же архитектором и отношением – не сторониться радикальных и просторных решений.

Вы, наверное, богатые, успешные и имеете прекрасный дом, как Кис ден Хаер.

Кис ден Хаер (архитектор): «Привет. Добро пожаловать в мой дом на Кюрасао. Идите за мной».

200 кв.м жилплощади оформлены в типичном для голландской архитектуры открытом стиле, совмещенном с дизайнерским мебелью со всего мира.

Кис ден Хаер (архитектор): «Это наше крыльцо, хотя, на самом деле, это нечто вроде гостиной, ведь на Кюрасао 90% времени мы проводим на улице. Именно поэтому мы всегда здесь, можем насладиться прекрасным видом на море и Тафельберг».

Территория, на запад от долгого, узкого острова, похожая на частицу Европы, но с чувством Карибов.

Кис ден Хаер (архитектор): «Вот почему мы здесь живем. Пейзаж, вода… По моему мнению, это – одно из красивейших мест на всем острове Кюрасао. Голландский архитектор обожает сочетание открытости и практичности».

Кис ден Хаер (архитектор): «Вот гостиная. В действительности дом состоит из трех независимых частей в этом секторе, который фактически является большим личной частью, находятся гостиная, рабочий кабинет и 2 спальни».

Когда Кис ден Хаер впервые попал на Кюрасао 15 лет назад, то сразу же влюбился в этот нидерландский заокеанский остров. В прошлом году он воплотил свою мечту в реальность, создав личный рай в одном из красивейших мест в мире.

Кис ден Хаер (архитектор): «Практичность открытого помещения для меня очень важна, как и то, каким образом номера расположены относительно воды и сада. Дом построен в монолитном стиле, и номера выглядят так, будто их выдолбили из одного камнеподобный материала. Именно поэтому интерьер и экстерьер кажутся похожими. 41-летнему голландцу удалось устроить свою карьеру, и теперь он спокойно наслаждается жизнью с женой. На родине его признали лучшим молодым архитектором благодаря особому стилю, который он теперь стремится развивать на Карибах.

Кис ден Хаер (архитектор): «В Европе нужно уделять особое внимание температурам, ведь там она колеблется от -30 до +30 градусов. И строить надо соответственно. А на Кюрасао всегда +30. Поэтому здесь гораздо легче работать над деталями и даже структурой стен».

Кис ден Хаер может добраться до одного из красивейших пляжей на Карибах только с 5 мин.

Кис ден Хаер (архитектор): «Пляж, на котором мы сейчас, на самом деле находится сразу позади моего дома, я прихожу сюда каждый день просто посидеть или поплавать он замечательный».

Дом архитектора начинает жить собственной, особой жизнью после мероприятия. Мириады диодов, скрытые в полу и стенах, создают настоящее световое шоу.

Кис ден Хаер (архитектор): «Преимущества диодов в том, что они потребляют очень мало электроэнергии и не греются, а это очень важно здесь, на острове».

Дом мечты… на одном из прекраснейших Карибских островов.

Кис ден Хаер (архитектор): «Спокойной ночи! Па-па».

Чтобы искупить вину за предательское убийство предшественника, архиепископ Кельна объявил о намерении построить аббатство. Произошло это 8 веков назад.

Не так давно монастырь восстановили практически из руин. Сейчас им владеет архитектор Герд Весселс. Он отлично знает всю историю этого монастыря.

Герд Весселс (архитектор, владелец монастыря): «Городок Френдебург появилось благодаря построенному здесь цистерийскому монастырю. Примерно тогда же – в 1230 году – построили церковь. После закрытия мужского здесь открыли женский монастырь».

С 1995 года семья Весселсов называет монастырь домом. Почти год они превращали аббатство на жилье, которое бы отвечало современным стандартам. Сейчас бывшая обитель с шестиметровыми стенами превратилась в настоящую жилой дом. Весселсы снесли подвесной потолок, который появился, когда это место еще было женским монастырем.

Владельцы очень гордятся цветным стеклом в окнах.

Корнели Весселс (владелица монастыря): «Здесь царит прекрасная атмосфера. В частности, благодаря сочетанию светлых и темных стен. Вы бы вряд ли подумали, что здесь так светло. Но мы хорошо замечаем смену времен года».

Цветные окна, изготовил местный художник, соответствуют оригиналу. Но перед установкой стекол Весселсам нужно было разблокировать оконные проемы, а также полукруглые арки в южной части здания. Они сделали здесь веранду, украсив ее необычными вещами, которые нашли во время реконструкции.

Герд Весселс (архитектор, владелец монастыря): «Во время ремонта в гостиной мы нашли мемориальные плиты, или, вернее, остатки плит. Потом я встроил их в поверхность веранды. На одной из них является впечатляющая надпись: «День смерти человека лучше, чем день рождения».

Несмотря на любовь к истории, Весселсы сделали дом практическим. Специальный лифт транспортирует тарелки и стаканы из кухни в столовую. С помощью шикарной мебели и современного искусства владельцы вдохнули новую жизнь в величественное старое сооружение. Гостиная расположена в конце бывшего монастыря. Этот триптих нарисовал художник из Френдебурга. Рядом висит работа известного художника Маркуса Люпертца. Согласно местной легенде, в подвале скрытые несметные сокровища. Но Весселсы еще не нашли ни одного. Впрочем, они облюбовали себе это подземелье, как прекрасное место для вкушения вина и игры в карты.

В 1958 году древнее сооружение приобрела семья Гиннесс, которая 10 лет превращала замок на семейное жилье.

Дезмонд Гиннесс (историк): «Привет, меня зовут Дезмонд Гиннесс. Приглашаю вас посетить мой замок Лейкслип близ Дублина в графстве Килдер. Надеюсь, вам понравится».

40 лет назад Дезмонд Гиннесс основал ирландско-георгианское общество, которое имеет целью защиту ирландских памятников. И приобрел этот замок. Впечатляющие толстые стены одновременно недостатком – через них в комнатах очень темно. Если хотите почитать – стоит сесть у окна, даже когда отключите свет. Ковры из Баварии, меблировка из Ирландии, Англии и США. Много мебели, украшающие эти комнаты, приобрели на различных аукционах по всему миру. Их тщательно подбирали, чтобы они соответствовали стилю помещения цветом и формой. Замок был совершенно пустым, когда Дезмонд Гиннесс переехал сюда с семьей.

Дезмонд Гиннесс (историк): «Мы пытались покупать вещи в окрестностях, а также изготовленные в Ирландии. В частности, такие типичные для Ирландии мебель, как этот стол, этот сервант, покрытый черным, который привезли из замка Малахайд».

Одно из любимых помещений Дезмонда – комната пейзажей. Здесь находится кукольный дом XVIII в. Как эти картины и большинство мебели комнаты, домик привезли из одной старой ирландской виллы.

Дезмонд Гиннесс (историк): «Я покажу, что внутри Здесь всего 3 комнаты, но они значительно просторнее от большинства интерьеров кукольных домов. Следовательно, очень трудно найти мебель, отвечающую размерам комнаты. Почти все, что видите, нам пришлось делать специально или же заказывать».

В замке есть 20 комнат, многие из которых после переезда детей используют как гостевые. Здесь ночевал несколько знаменитостей, некоторые из них – в этой действительно королевской спальне. Мик Джаггер, близкий друг семьи Гиннесс, отдыхал в этой ванне XVIII в. Дезмонд Гиннесс регулярно сдает в аренду часть замка международным кинокомпаниям. Ведь столь величественные сооружения всегда были популярны в киноиндустрии.

Дезмонд Гиннесс (историк): «В этой комнате несколько недель назад снимали фильм по роману «Принц Чарльз и Камилла Паркер-Боулз».

В последние несколько лет здесь было много съемок. Дезмонд Гиннесс более счастлив, когда его замок и мебель используют для чего-то. Он часто говорит, что не хочет жить, словно в музее.

Здесь на шестом этаже находится квартира Кристин Гумо.

Кристин Гумо (дизайнер): «Привет, заходите».

Ее любимая комната – гостиная. Оформление соответствует стилю коллекции дизайнерских аксессуаров. Здесь Кристин обычно принимает гостей. Софа набитая зернами и пахнет розами и ромашками. Дело в том, что такой диван массирует тех, кто сидит или лежит на нем. Эти дома символизируют ее видение жизни: прозрачное и окружено природой.

Кристин Гумо (дизайнер): «Моя философия – открытое помещение, открытое изнутри и извне. Оно должно гармонировать с стихиями – с дождем, ветром, водой и огнем. Все это необходимо для благополучия».

Для оформления квартиры использовали много металла – он есть в различных аксессуарах и мебели. Сиденья скамейки в коридоре изготовлено из цинка, а не из дерева. А алюминиевый стул можно превратить в полочки.

Для вдохновения дизайнер использовала естественные и свойственные Парижа формы, цвета и материалы. Стол изготовлен из листового цинка, как крыши домов на Сене.

Кристин Гумо (дизайнер): «Ощущения, которые возникают при прикосновении, и цвет, который мне удалось получить… Все очень современное и похоже на работу мастера. Прикосновение к поверхности вызывает эмоции. Это стол, который живет, как прекрасный объект, скульптура».

На верхней части стола видно сварной шов, как на одежде. Флакончики с духами в ванне напоминают Кристин время, когда она работала художественным директором в модельера Ива Сен-Лорана. Тогда она разрабатывала их формы. Вода – любимая стихия дизайнера. В спальне она использовала оттенки нежно-зеленого морского цвета и плавные поверхности, чтобы создать чистую, привлекательную атмосферу водного мира.

Кристин Гумо (дизайнер): «Как на меня, вода – это главная стихия жизни. Также она многое значит лично для меня. Благодаря прозрачности вода очень важна для моей дизайнерской работы. Я много работаю с ней».

Кристин Гумо скомпоновала этот столик с классической мебелью. Дизайнер считает, что спальня – это место, где можно помечтать и забыть обо всех заботах.

Все материалы, камни, дерево, черепица и цвета – традиционные. Толстые стены защищают от летней жары. Бассейн – посередине. Но открыта только южная сторона. Здесь живет Регина Фишледер со своими детьми.

Регина Фишледер (владелица виллы): «Привет. Меня зовут Регина Фишледер, приглашаю в мою виллу на Майорке».

Вилла имеет лишь один этаж общей площадью 650 кв. м. Для строительства использовали местные материалы, такие как светлый песчаник. Эта вилла является воплощением мечты австрийского архитектора Александра Эдуарда Серды. Он склонный к пуризму: прямые линии, открытые помещения и простой, элегантный дизайн. Фойе плавно переходит в гостиную. Природу видно отовсюду. Большой миндальный сад вдохновил Серда на планировку дома – два крыла и два внутренних дворика. Это – характерные черты вол на Майорке, но выполненные в современном стиле.

Александр Эдуард Серда (архитектор): «Форма здания – традиционная, как и планирования, материалы и вид. Это закрытый корпус с маленькими отверстиями наружу. Я использовал много стекла внутри».

Летом жизнь сконцентрировано вокруг бассейна. Вода не только охлаждает. Испарения вызывает легкий ветерок. Большие раздвижные окна соединяют бассейн с садом. Столовая и гостиная меблированы довольно просто собранными со всего острова вещами, подобранный так, чтобы дополнять виллу.

Регина Фишледер (владелица виллы): «Внешняя структура дома характеризуется прямыми линиями и простотой. Поэтому я попыталась выполнить этого стиля внутри. Но также пыталась, чтобы здесь было уютно, очень просто, чтобы царили мягкие формы и натуральные цвета».

Детская и гостевая комнаты расположены в противоположном крыле. Их специально сделали маленькими, ведь жизнь на Майорке проходит главным образом извне.

Регина Фишледер (владелица виллы): «Все комнаты имеют балкон, а этот – особенно красивый, ведь перед ним цветет миндальное дерево».

Виллу построили среди 200-летних деревьев. В целом доме нет высокотехнологичных приборов. Технические аспекты настолько просты, как и планирования. Нету кондиционирования воздуха… Когда становится слишком жарко – время открыть окна.

Регина Фишледер (владелица виллы): «Окна на противоположных стенах выходят друг на друга, таким образом, образуется хороший сквозняк. Всегда есть легкий ветерок, ведь дом расположен на маленьком поднятии. Кондиционирование воздуха – замечательная вещь, но не для меня. Мне не нравится шум или влажный воздух. Я предпочитаю естественный климат».

Жителям виллы Майорка нравится даже зимой. Вокруг – нетронутая природа, а из бассейна открывается хороший вид на соседние городки. И всегда что-то цветет.

Его специальность – свет.

Роб Вагеманс (архитектор): «Если не использовать правильно свет, то даже очень дорогие материалы выглядеть очень дешево. Или же наоборот, а это уже интереснее. Очень дешевые материалы могут выглядеть очень дорого».

Философия Вагеманса в архитектуре – свет все меняет. Ярким примером воплощения этой теории в практику является интерьер аптеки, который принес своему создателю несколько призов. Благодаря «Супер Клубу» несколько лет назад архитектор победил на голландском дизайнерском конкурсе. Этот дизайн уже позаимствовали и в Риме, и в Сан-Франциско, вскоре он появится еще и в Нью-Йорке.

Роб Вагеманс (архитектор): «Люди должны чувствовать в этом окружении как дома. Они должны отождествлять себя с окружающей средой. А свет может помочь им сконцентрироваться на вещах, которые вы хотите показать».

Компания «Concrete», которую основал Вагеманс, размывает рамки между архитектурой, дизайном интерьера и искусством. Его команда разработала сотни проектов, среди которых – Музей Ван Гога в Амстердаме.

Роб Вагеманс (архитектор): «Мне кажется, что я очень театральный. Мне нравится театральное освещение. Также люблю, когда есть очень темные места и очень освещенные места. Мне нравится работать с очень теплым спектром, когда многие лампочки сфокусированы на определенной позиции. Не люблю работать с одним источником света, который озаряет всю площадь. В таком случае все становится скучным и очень двумерным. А моя профессия связана с созданием экстраординарного третьего измерения… Я считаю, что это поколение, которое использует наши продукты – в возрасте где 25-45, 55 лет, – очень любознательный».

31-летний голландский архитектор любит работать с маленьким бизнесом, к примеру с этим рестораном, вскоре должны открыть. Хотя это обычно означает, что бюджет ограничен, конечный продукт все равно выглядит прекрасно.

Роб Вагеманс (архитектор): «Мы в центре Амстердама, на одном из каналов, а вот последний ресторан, который мы оформляли здесь, – «Енви». Зайдем внутрь!».

Благодаря этому проекту команда Вагеманса второй год подряд победила на голландском дизайнерском конкурсе.

Роб Вагеманс (архитектор): «Суть «Енви» – в еде. Именно поэтому мы разместили кухню спереди ресторана, а сам ресторан находится сзади… Все эти холодильники заполнены едой и напитками. Все очень вкусное. Эти столы и барные стойки нельзя зарезервировать. А вот тут дело – столы, которые можно заказать».

Вагеманс является главным представителем нового урбанистического стиля – сочетание архитектуры с дизайном и искусством. Для многих экспертов он отражает новое поколение дизайнеров в Нидерландах.

Роб Вагеманс (архитектор): «В действительности, я не очень верю в голландский дизайн. То есть все из-за рубежа верят в него. Но, по моему мнению, в голландском дизайне одно – открытость. Мы очень простые и есть чувство юмора».

Действительно, Робу Вагемансу нравится дизайн, который демонстрирует игривость… И сам архитектор получает массу удовольствия от своей работы.

Пульсирующее сердце Италии. Многие мечтают жить там. Вблизи пирамиды Цестия расположен Сан-Саба – бывший район рабочих. Теперь это – престижный квартал. Здесь Франческа Инкардона вместе с мужем и двумя детьми живет в доме своей мечты.

Франческа Инкардона (владелица квартиры): «Простота – ключевой момент. Гостиная – белая, здесь мало мебели. Это характерная черта стиля римского архитектора Маурицио Маччиоки».

Франческа Инкардона (владелица квартиры): «Когда Маурицио спросил меня, что мы будем делать с этим домом и об каком стиле думаем, я ответила: мастерская, то сильное и легкое».

Оформлена со вкусом, просторная квартира площадью 100 кв. м находится в здании 1930-х годов. Никаких значительных реконструкций не проводили, разве что садовые ворота превратили в главный вход. Благодаря зеркалам на стене кажется, что квартира еще просторнее. А перепонки образуют более комнат.

Франческа Инкардона (владелица квартиры): «Видите, вот эта структура образует комнату. Здесь был просто вход, а теперь это – студия, таким образом, у нас есть еще одна комната. Эта же конструкция есть и в главной комнате. А здесь, в этой комнате много цветов. Шелковые шторы образуют сильный контраст с идеей мастерской, о которой я говорила ранее. Грубое железо без цветов и то очень изысканное, приятное. Это сочетание можно увидеть во всей квартире. То есть, шторы и такие цвета господствуют во всем доме».

Контраст между цветами, белыми стенами и металлическими перегородками сделали специально. Спокойный, и одновременно яркий стиль. Именно то, что Франческа Инкардона хотела 4 года тому.

Франческа Инкардона (владелица квартиры): «По моему мнению, главным является следующее: здесь легко жить, и я чувствую силу, мощь в этом доме».

Сила и четкость с одной стороны, гармония и цвет с другой. Кажется, что эти понятия – противоположны, но в квартире Франчески Инкардоны они являются единым целым.

А три четверти его экстерьера покрытые стеклом. Но это можно увидеть лишь на 5 этаже.

Ральф Питерсен (архитектор): «Добро пожаловать в мой пентхаус».

Но сначала время выпить кофе… Ральф Питерсен с женой Анной и сыном финном въехали в эти люксовые апартаменты 3 года назад. Ральф и Анна – архитекторы, следовательно самостоятельно оформили свое жилье. Они стремились прозрачности и открытого простора.

Анна Питерсен (архитектор): «Мы остановились на чем-то вроде туннеля, соединяющего комнаты. Мы использовали разные цвета, чтобы создать особый эффект, ведь не могли здесь ничего поставить. Уходя от спальни до кухни с полузакрытыми глазами, вы точно проснетесь». Интерьер и экстерьер сливаются в единое целое в спальне.

Анна Питерсен (архитектор): «Летом, проснувшись, можно увидеть эти деревья, совсем не кажется, что живешь в центре города. Это нечто особенное».

Ванна – всего за несколько метров. Ее разработал известный британский архитектор Норман Фостер. Висящие стальные ступеньки… Вот такие детали делают этот пентхаус индивидуальным.

Анна Питерсен (архитектор): «Если открыть передние и задние окна, и жалюзи летом, то появляется легкий ветерок. Похоже, будто вы на палубе корабля, прекрасное ощущение». Дизайнерские мебель разграничивают огромное пространство квартиры, а камин делает ее уютной. Это – настоящий газовый камин. Вот любимое место Ральфа Питерсена, откуда он может думать над следующим проектом – небоскребами для Китая или футбольным стадионом в Берлине.

Ральф Питерсен (архитектор): «В будущем личная жизнь и работа не столь четко будут расходиться между собой как сейчас. Они будут гораздо теснее связаны между собой».

Гостиная также является рабочим местом. Питерсены живут футуристической жизнью сегодня.

Ральф Питерсен (архитектор): «На нас никак не влияет то, что происходит в остальной здания. Следовательно, мы в полной изоляции, которую трудно представить где-нибудь».

Только это позволяет паре работать ночью…

Ральф Питерсен (архитектор): «Ночь – по-особому привлекательна. На улице темнеет и окружающая среда видна только при стационарном и подвижном освещении. Кажется, будто наблюдаешь за городом на большом панорамном экране в кинотеатре. Трехмерное кино. Очень особенно».

Питерсенам никогда не надоедает смотреть любимый фильм – Дортмунд ночью.

Бывшая летняя резиденция итальянских аристократов, сейчас это – частично частный дом, частично музей. Раньше весь имение принадлежало коллекционеру Джузеппе Панци.

Джузеппе Панца (коллекционер): «Меня зовут Джузеппе Панца. Этот дом я подарил итальянскому фонду. Буду рад показать его вам».

Личные комнаты Джузеппе Панцы находятся на втором этаже. Он и его жена Роза Джованна просто обожают гостиную. Лампы и стеллажи – работа итальянского дизайнера современности Каччии Доминиони.

Джузеппе Панца (коллекционер): «Вот эту комнату я очень люблю, ведь она является идеальным примером стиля барокко. Декорации на стене, штукатурка, фреска на потолке. Но мне также нравится сочетание этого с новым».

Личное проживание Джузеппе украшено произведениями современного искусства. Сейчас он обустраивает его по-новому, пытаясь найти новые контрасты и гармонию.

Джузеппе Панца (коллекционер): «Я выбираю то, что общие ценности, идею, фундаментальное выражение. Когда мы находим эту связь, то решаем, что это хорошая работа и выбираем ее».

Эту комнату наполнил яркими цветами итальянский художник Фраттеджьяни. Именно здесь Джузеппе Панца делает свои исследования. Современное искусство стало его страстью в 1950-х. Главная спальня. Кровать в стиле барокко XIX в. принадлежало еще первым владельцам дома. Панцы начали коллекционировать французский фарфор сразу после свадьбы. Музей современного искусства находится на нижних этажах виллы.

Каждый год 40-50 тыс. посетителей приезжают в маленький городок Варезе, где получают уникальный культурный опыт.

Джузеппе Панца (коллекционер): «Очень важно поделиться удовольствием от хорошего искусства со многими людьми».

Джузеппе Панца начал изучать и коллекционировать современное искусство, ведь не мог себе позволить произведения старых мастеров. Теперь он является уважаемым знатоком североамериканского искусства.

Джузеппе Панца (коллекционер): «Я верю, что эта работа – хорошая, и если люди приходят, то я счастлив».

Всем, кто интересуется современным североамериканским искусством, стоит посетить виллу Джузеппе Панцы как только попадете в Италию.

Владелец дома Фриц Тюгендхат в 1931 году сказал: «Когда я вижу эти комнаты, смотрю у них все четко чувствую, что это – настоящая красота».

В 1928 году владельцы еврейской текстильной фабрики Грета и Фриц Тюгендхаты поручили главному архитектору школы «Баухаус» Людвигу Мис ван дер Роэ возвести для них новый дом. Вилла была стать важнейшим образцом функционализма в Европе. Мис ван дер Роэ успешно построил дом с открытой планировкой и жилплощади свыше 220 квадратных метров, которую разделяли только стены из оникса и редких тропических деревьев. Большие окна можно опустить, продолжив комнату в сад.

Ивера Чэрна: «Надо говорить о доме не только как о прекрасном архитектурный монумент, а также как о настоящей техническую достопримечательность. Эти большие окна опускаются с помощью электричества. Другой технический элемент этого дома – кондиционирования воздуха, в настоящее время работает с родными моторами, масляным и деревянным фильтрами и так далее… Еще одна важная вещь – система колонн, конструкция опор, впервые реализованная в семейном доме того времени».

С веранды открывается великолепный вид на замок Шпильберг и исторический центр Брно. В конце 1920-х город был важным центром авангардной архитектуры, самыми известными творцами которой были Борислав Фукс и Эрнст Визнер. Около сотни их зданий существуют еще сегодня. Самое известное – дворец Альфа с целым рядом магазинов. Моравский банк и впечатляющий отель «Авион». Оригинальное кафе «Земан» разрушили, но реконструировали в 1995 году.

Дагмар Черноушкова: «После Первой мировой войны и независимости Брно развилось из провинциального во второй по величине город возобновленной Чехословацкой Республики. Возник огромный спрос на жилье и офисы. Молодые архитекторы больше не заимствовали идеи из Вены или Праги. Вместо этого они черпали вдохновение из авангарда Франции, произведений Ле Корбюзье, голландской архитектуры, а также по стилю немецкой строительной школы «Баухаус».

В 1928 году выставкой современного искусства открылся первый торговый центр в Брно. Павильоны и выставочные залы были среди важнейших образцов архитектуры города начала XX ст. Тюгендхаты были убеждены, что их вилла должна была стать еще одним образцом авангардной архитектуры. Ее спланировал сам Мис ван дер Роэ, с которым Грета познакомилась ранее в Берлине. Он не только спроектировал самую виллу, но и мебель и декорации. Тюгендхаты настолько полюбили свой дом, никогда не хотели его покидать, даже на время отпусков. Но их счастье длилось недолго.

Ивера Чэрна: «Семья Тюгендхатов жила здесь лишь 8 лет – с 1930, когда завершилось строительство, до 1938. Это было очень печальное время, ведь началась Вторая мировая война, и им, как евреям, пришлось эмигрировать». Они так и не вернулись. Нацисты оккупировали виллу, превратив ее в боевую часть управления роты, потом пришла русская армия и выкурил из нее немцев. У 2002 году виллу Тюгендхат внесли в список культурного наследия ЮНЕСКО. Хотя еще в 1989 году ее превратили в музей. Это – лишь один из многих примеров удивительной модернистской архитектуры Брно.

Закрытое с улицы и открытое в сад, это потрясающее архитектурное творение находится в центре заповедника. Фредерик Шае, выходец из Нидерландов, дал полную свободу архитектору – своему бельгийскому деловому партнеру Юлю Ванлейзену – в возведении дома мечты. Оба стремились гармонии между пейзажем и архитектурой.

Фредерик Шае (владелец дома): «Внешность показывает то, что внутри, поэтому мы сделали заднюю часть полностью стеклянной. Конечно, это очень усиливает ощущение природы. Когда вы внутри, то всегда чувствуете, будто извне. И именно это является важнейшим аспектом целого имения – естественное окружение. Важнее самого дома, по моему мнению».

Стена из природного бельгийского камня обеспечивает надежное хранилище от внешнего мира. А изделия из дутого стекла придают интерьеру дополнительной окраски. В целом доме доминируют серо-коричневые природные тона. Тщательно подобранное дизайнерское меблировке создает атмосферу контраста. Вот студия, в которой можно слушать музыку и смотреть телевизор. Спиральные лестницы, похожие на стальное веретено, ведут в спальню хозяина. Детская находится с противоположной стороны дома. Двойственность правого и левого, прямого и изогнутого, теплого и холодного присутствует во всем строении.

Фредерик Шае (владелец дома): «Именно этот дуализм образует единое целое. Как день и ночь, свет и тьма; мы привыкли к этому дополнения. Я сам чувствую его в своем доме. Я думаю, архитектор сделал хорошее дело. Даже мои дети иногда совсем дикие, иногда очень спокойны. И это всегда связано с тем, где они находятся в тот момент».

С душевой хорошо видно сад – владелец говорит, что двери открыты даже зимой. Дальше – кухня. В интерьере доминирует сталь и стекло. Стены, сделанные из голландского ракушечника, образуют впечатляющий контраст. Сад – неотъемлемая составляющая атмосферы каждой комнаты дома.

Фредерик Шае (владелец дома): «Эксперимент над этой конструкцией имеет два аспекта. Во-первых, это техника. Домом полностью управляет компьютер. Этот дом имеет очень открытую и светлую архитектуру. Здесь всегда должно быть тихо. Итак, если тебе удается спокойно жить с двумя детьми? Возможно ли это? Да, нам это удается, но всегда нужно придерживаться нескольких основных правил».

Гостиная и камин расположены посредине дома и, одновременно, скрыты. Это прекрасное место для медитации, как индейский вигвам. Эти произведения предметного искусства дизайнера Рона Арада имеют идеальное освещение. Чудова фиолетовая софа и кресло – это смелый всплеск цвета, сигнализирующий, что это место – особенное.

Фредерик Шае (владелец дома): «Как по мне, эта комната похожа на кокон, благодаря архитектуре в форме башни, меблировку и длинным задним стойкам. Кажется, будто это – действительно кокон, где можно расслабиться и немного поразмышлять». Утонченная мебель дополняют архитектуру… Ничего не оставили на волю случая.

Фредерик Шае (владелец дома): «По моему мнению, эта гармония между разными вещами делает человека счастливым. Вот, что мы всегда говорим: если архитектура, которую мы сделали, и планирование не доставляют удовольствия, то для чего тогда это все? Наконец, важнейшей является человек».

Итак, Фредерик Шае может быть одновременно дома и на природе. За крепкими наружными стенами он может спокойно готовиться к повседневным заботам.

До этого шоколадно-коричневого дома, возведенного в стиле семидесятых в Бергхайме, близ Зальцбурга, надо привыкнуть. Он имеет закругленные углы и полностью покрыт пластиковой оболочкой. Под ней – деревянная конструкция, которую можно демонтировать. Здесь живет семья Хаусвиртов.

Фриц Хаусвирт (владелец дома): «Привет! Заходите и знакомьтесь с Хаусвиртами».

Хаусвирты проживают в этом оригинального дома уже 5 лет. Пара спланировала интерьер самостоятельно. Большинство мебели сделана из черного дерева. Кухня – сердце дома. Она расположена между столовой и гостиной и очень стильно оформлена.

Ева Хаусвирт (хозяйка дома): «Мы хотели, чтобы нижний этаж был открытым. По нашему мнению, это было очень важно и, чтобы в комнате с телевизором был открытый камин, чтобы все могли им наслаждаться. А сверху, чтобы у каждого была собственная комната».

Гостиная выходит на веранду, благодаря которой летом жилая площадь увеличивается почти вдвое – до 200 кв. м. Строгие очертания, привлекательный интерьер и необычные архитектурные особенности создают уникальный стиль дома.

Фриц Хаусвирт (владелец дома): «Очевидно, это дом мечты, ведь естественно, что мы вложили все свои силы у него. То есть, он действительно наш. Мы обсуждали каждую деталь, боролись почти до смерти за каждую мелочь».

Детские комнаты, спальни и ванной находятся наверху. Ева Хаусвирт – визажистка, поэтому имеет страсть к утонченному. Даже краны и выключатели света изготовили согласно идеями пары. Принимать ванну очень приятно. Отсюда те, кто купаются, могут видеть все, что происходит на кухне и в столовой.

Фриц Хаусвирт (владелец дома): «По моему мнению, нам удалось сделать это место гостеприимным. Атмосфере способствуют различные цвета, дерево, комфортные материалы. Мы сознательно оставили стены немного темнее».

Но комната Ноя наполнена светом. Замечательная игровая площадка для трехлетнего ребенка. Отсюда также открывается красивый вид на сад. Комната Яны – полностью розовая.

Ева Хаусвирт (хозяйка дома): «Мне очень нравится то, что я за всем могу наблюдать это важно, ведь мне не нравится быть в изоляции. Я люблю большие окна, особенно летом, когда дети играют в саду. Всегда можно посмотреть, где они есть, даже если вы в доме. Очень практично, ведь все очень открыто».

Дети тоже любят свой дом, даже детали, которые некоторым могут показаться необычными.

Яна Хаусвирт (дочь владельцев дома): «Ведь он такой пластиковый и коричневый, с большими окнами и скругленными углами».

Дом сделан из переработанных материалов. Под пластиком – деревянная рама, которую легко можно разобрать и реконструировать где либо.

Фриц Хаусвирт (владелец дома): «Главная идея – мобильный дом, который мы можем поставить здесь лет 6, возможно 7, а потом переедем в соответствии с ситуацией на рынке труда. Сейчас план такой, ведь здесь мы очень счастливы, у нас есть дети, вероятно, будет больше. Итак, мы планируем оставаться здесь в течение следующих 10 лет».

Этот необычный и привлекательный дом спроектировала группа архитекторов «hobby.a» из Зальцбурга согласно пожеланиям и требованиям Хаусвиртов. И семьи пришелся по душе каждый его сантиметр.

Сильвия Серменги (владелица виллы): «Добро пожаловать в нашу виллу «Палладиум», пожалуйста, заходите».

Виллу назвали в честь итальянского архитектора эпохи Ренессанса Андреа Палладио и спроектировали в его стиле.

Сильвия Серменги (владелица виллы): «Вот наша приемная. Мы построили наш дом 20 лет назад. Для этого нам привезли 500 тонн венецианского камня из Италии».

В доме есть несколько настоящих шедевров искусства. К примеру, вот эта Венецианская люстра и фреска XV века.

Сильвия Серменги (владелица виллы): «На аукционе мой муж торговался за эту картину с известным танцором Нуреевым. Оба отчаянно ее хотели, но теперь эта фреска висит здесь».

Античные колонны и скульптуры довершают оформление в итальянском стиле и предоставляют приемной уникальной атмосферы.

Сильвия Серменги (владелица виллы): «Эта статуя с 75 года до нашей эры. Мы нашли ее на античной Аппиевой дороге в Риме. Она была сильно повреждена, но ее восстановили. Она невероятно тяжелая, ведь сделана из мрамора».

Пол тоже мраморный. Геометрические формы на ней характерные для всех дворцов, которые проектировал архитектор Палладио. Они привлекают внимание многих посетителей.

Сильвия Серменги (владелица виллы): «Мы часто принимаем гостей в этом большом зале. Или устраиваем благотворительные концерты. Иногда к нам заходит принц Монако Альберт. Мы можем принять 100-150 человек одновременно».

Потолок обладает очень современный вид.

Сильвия Серменги (владелица виллы): «Это – работа одного из предшественников современного искусства. Эти современные потолки контрастируют с классическим стилем виллы и, таким образом, придают дому современный вид в целом».

С помощью лифта люди могут комфортно добраться до верхнего этажа и веранды. Отсюда открывается великолепный вид на владение: 2 акра земли, огражденной пальмами. В бассейне даже есть отдельный островок. И конечно есть поле для гольфа, ведь мужчина Сильвии – большой поклонник этой игры.

Романтичная лестница ведет на главную изюминку парка – бассейн, который спроектировал человек Сильвии, владелец страховой компании.

Сильвия Серменги (владелица виллы): «Несколько рекламных компаний устраивали здесь фотосъемки моделей в купальниках. Здесь снимали несколько великолепных фильмов, к примеру «Красотки» с Жераром Депардье и Джудит Годрич, и телесериалы. Также у нас проходили элегантные вечеринки с палатками и прекрасно накрытыми столами вокруг всего бассейна».

Очень особый и элегантный дом для отдыха. Сильвия с мужем живут в Париже, но любят проводить здесь как можно больше времени.

Сильвия Серменги (владелица виллы): «Мне нравится это сочетание природы и роскоши. Летом можно гулять босиком и вести нормальную, простое, не похоже на роскошную жизнь. Хотя, разумеется, здесь роскошь. Мне действительно нравится этот контраст».

Простая сельская жизнь – вот так оно выглядит в вилле «Палладиум» на Лазурном побережье.

В модном районе Берлина, как раз в центре города, находится новый впечатляющий многоквартирный дом: ослепительно белые металлические жалюзи и окна от пола до потолка. Можно отодвинуть целую переднюю стену, спроектированную максимально гибко, образовав таким образом веранду. Одна из жителей – художница Анна Вульфф, которая работает со стеклом.

Анна Вульфф (художница): «Все можно двигать, слойки такого типа применили во всей архитектуре здания. Можно отодвинуть жалюзи, забрать шторы. Также можно отодвинуть в сторону стены».

Жизнь и работа Анны Вульфф – неразлучные.

Анна Вульф (художница): «Эти двери – за ними ничего нет – отделяют комнаты друг от друга. Там находится студия, а с другой – жилая площадь. Спальня – это часть жилой площади, но в ней можно не только спать. Здесь можно пить кофе под утренним солнцем, или складывать книги, играть или слушать музыку. Можно остаться в тишине и покое, просто закрыв спальню».

В этой квартире полно неожиданностей.

Анна Вульфф (художница): «Вот здесь я живу. Здесь мои вещи, мои произведения искусства и мой диван, сидя на котором я могу думать и одновременно видеть все, что надо сделать на кухне».

Анне Вульфф очень нравится, что ее квартира открыта и гибкая. Планируя и оформляя свое жилище, художница тесно сотрудничала с архитекторами. Один из них, Жан-Марк Абкариус, говорит, что главная идея заключалась в том, чтобы размыть границы между частным и общественным помещениями. Эта концепция хорошо заметна в его собственной квартире. Здесь даже личные и интимные вещи становятся достоянием всех, кто пожелает: застекленная душевая расположена в центре квартиры.

Жан-Марк Абкариус (архитектор): «В основном, идея заключалась в интегрировании столько всего в архитектуре, что людям надо было бы просто въехать со своими мебелью – несколькими любимыми вещами – и все».

Пуризм без компромиссов: никакой лишней мебели. Надоедливые элементы, как, к примеру, батареи, вмонтированные в кремовый пол из известняка, подоконников нет, все личные вещи прячутся во встроенные шкафы и ящики. Все светлое, просторное и открытое.

Жан-Марк Абкариус (архитектор): «Вот, что мы в действительности здесь пытались сделать: создать иную атмосферу, вероятно, не столь типичную для Берлина. Вместе с тем, Берлин – это часть нашей жизни, так же дом напротив тоже присутствует в этом помещении. Квартира заканчивается фасадом здания напротив. Таким образом, всегда присутствует взаимодействие между городом и его жителями».

«Urbane Living» – так назвали архитекторы этот проект, они словно играют с концепцией изысканный и вежливого образа жизни в городской дом. Таким образом, они подарили жителям этого дома возможность постоянно наблюдать за жизнью исторической центральной части Берлина.

Жители острова Эльба называют эту виллу «стеклянным кубом». Ее построили в 1958 году дизайнер и художник Серджио Феррари и его жена Розанна и сразу же поселились в ней. Из дома их мечты открывается великолепный вид на итальянское село Скальери.

Розанна Рози (владелица дома): «Меня зовут Розана. Это мой дом. Поздравляю, пожалуйста, заходите».

Гостиная. Розанна Рози сделало большинство декораций собственноручно, в частности этот маленький садик.

Розанна Рози (хозяйка дома): «Моим любимым местом в доме является, конечно, эта комната… Я все вижу. Кажется, будто я во дворе».

Картины ее талантливого мужа Серджио висят повсюду. Здесь можно увидеть множество доказательств того, что в прошлом он был морским офицером. Везде присутствует море. Подпорная стена на втором этаже почти полностью сделана из стекла. Вдоль гостиной, спальни и кухни тянется балкон.

Розанна Рози (хозяйка дома): «Отсюда открывается лучший вид на маленькое село Скальери. Когда погода хорошая и ясно, можно увидеть два острова – Капрая и Корсика. И, конечно, пляж и бухту».

Этот пейзаж привлекает многих потенциальных покупателей. Вилла и дорожка, извивается от дома вниз к пляжу, поразили австрийского писателя Йоханнеса Марио Зиммеля. В романе «Любовь – только слово» он описал Casa Rosanna до мелочей. Но дом не только красивый, но и практический. Мебель, которую Серджио Феррари спроектировал собственноручно, обеспечивает наилучшее использование каждой комнаты. Благодаря подвижным стеллажам, как в спальне Розанны, можно изменять размеры помещения. Шкафы и ящики можно открывать с обеих боков. Студия Серджио находится в задней части дома. Здесь он рисует и чертит. Феррари построил виллу вместе с братом Розанны, архитектором.

Серджио Феррари (владелец дома): «Я лишь хотел построить современный дом с большим количеством стекла. Меня вдохновили архитекторы Франк Ллойд Райт, Мис ван дер Роэ и другие».

Чтобы построить виллу на такой высоте, пришлось урезать платформу в гору. Бетонные опоры и камней снизу формируют фундамент. При площади 250 квадратных метров здесь довольно просторно для двоих.

Розанна Рози (владелица дома): «Я настолько привыкла к движению моря и этих облаков я больше не могу оставаться в доме, откуда не видно этого всего».

Здесь всегда живописный пейзаж – от рассвета… до заката.

Или кит? Или больше похоже на космический корабль? Научный центр Universum в северо-немецком городе Бремен называют по-разному. Но его архитектор, выходец из Бремена, Томас Кламп, не откроет тайны и не расскажет, что же символизирует этот дизайн. Он любит дерзкие сооружения.

Томас Кламп (архитектор): «В таких проектах важен дизайн. Именно поэтому я выбираю то, что озадачивает людей. Именно это делает дизайн настолько динамичным. Это не просто обычное здание… В нем есть нечто жевотноподобное, то органическое и то тревожное, ведь она наклонена она не расположена горизонтально, как обычно. Ко всему, она словно поднимается из воды и раскрывается. Итак, для многих, по моему мнению, эта здание имеет эмоциональный элемент и вызывает вопросы».

И это – именно то, чего архитектор хотел. Форма экстерьера имеет возбуждать у людей интерес к тому, что внутри. А там – интерактивный музей, в котором посетители могут исследовать тайны планеты, человеческого тела и космоса. Научный центр открылся в 2000 году и сразу же стал многолюдным местом. Ежегодно его посещают около полумиллиона человек со всего мира. Это сооружение стало новым достопримечательностью Бремена.

Вольфганг Зельдмайр (директор Universum): «Когда упоминается город Бремен, вы слышите, видите или думаете о научном центре Universum. Есть много открыток не только в музее, но и во всем городе, на которых научный центр. Мы гордимся этим».

Переплетенные лестницы – одна из главных особенностей интерьера. Архитектура напоминает работу живого организма, ступени символизируют ребра. А силовая структура здания напоминает вены – здесь нет ни одного прямого угла.

Томас Кламп (архитектор): «Новые техники моделирования и чертежи, новые разработки в технологии позволяют строить в более органичном стиле и не настолько зависеть от балок, креплений и опор. Сейчас с помощью системы автоматизированного проектирования мы можем работать с формами, которые ранее невозможно было изготовить».

Внешнюю оболочку здания поддерживают массивные железобетонные опоры. Размеры научного центра просто гигантские: около 28 метров высотой, 22 м. шириной 70 метров длиной. Примерно 40 тыс. нержавеющих стальных пластин защищают Universum от стихий. Впрочем, сначала архитектор хотел укрыть здание другим материалом.

Томас Кламп (архитектор): «Нам пришлось пойти на многие компромиссы. У нас было множество планов. К примеру, сначала я представлял здание из стекла, которая должна подсвечиваться изнутри в ритме сердцебиения. Экспонаты можно было бы увидеть извне».

Технически – это возможно, вот только слишком дорого. Но архитектор и дальше придумывать невероятные дизайны. Кламп говорит, что Universum его вдохновляет.

Томас Кламп (архитектор): «Он показывает, что люди хорошо воспринимают нетрадиционные здания. Они не исключают их сразу. Я ожидал гораздо более сильную неприязнь. Считал, что люди сомневаться в том, что я пытался завершить. Я думал, они будут жаловаться, что здание портит пейзаж».

Но все получилось хорошо. Томас Кламп говорит, что в действительности архитекторам просто нужно больше смелости, чтобы сводить дерзкие здания.

На территории замка Гравенвезель есть ров, парк, конюшня и беседка. Этот дворец построили в XII веке. В каждой из 30 комнаты есть собственная тема.

Хозяйка дома собственноручно нарисовал эскизы всех кроватей и диванов. Они идеально гармонируют с античными мебелью и современными произведениями искусства.

Аксель Вервордт (владелец имения, антиквар): «По моему мнению, хороший дом должен быть сердцем людей, которые в нем живут. Он не должен быть инструментом хвастовства или демонстрации того, что вы богаче других. Мне это не нравится. Я думаю, что важнейшим из всего является душа».

Стиль дома настолько поразил многих клиентов Вервордта, что они наняли его как дизайнера интерьеров.

Аксель Вервордт (владелец имения, антиквар): По-моему, очень важно понять, как можно найти покой в этом мире. Это касается и различных объектов. Я считаю, что все объекты и произведения искусства, которыми хочу себя окружить, очень спокойными. У них есть сила и мир одновременно. Мне нравится сочетать вещи разных периодов, разных цивилизаций как друзей».

Комнату Зигфрида, посвященную укротителю драконов, украшают монахи-буддисты и картины Пикассо.

Аксель Вервордт (владелец имения, антиквар): «Это – камин. А вот один из старейших и наиболле известных Цунгов, которому около 4 тысяч лет, в красном нефрите. Он символизирует землю. В нем есть дырка, он концентрирует всю земную энергию и энергию космоса. Мы – человеческие существа, тоже как миникосмос, через который проходит позитивная энергия. А этот символизирует небо. Он – в синем нефрите. Он касается Китая XI века до нашей эры и символизирует небо. Так вот, я поставил эти 3 вещи рядом – и все это является способом дать мне ритм для приближения к небесного чувство».

Шеф-повар Патрик готовит пищу на газовой плите. На семью Вервордтов также работают шофер, 4 садоводы и 3 уборщицы. Аксель Вервордт и его жена обедают в комнате династии императоров Мин, еду подают на китайском фарфоре. Посуду нашли 20 лет назад после того, как она пролежала на дне океана более 300 лет.

Франкфурт – финансовая столица Германии, горизонт которого заполняют банковские небоскребы, и родной город 41-летнего архитектора Бернда Холлина.

Он живет в фешенебельной квартире в центре. По обыкновенному фасаду в стиле 1950-х кроется впечатляющий интерьер. Холлина всегда интересовал верхний этаж этой сооружения.

Бернд Холлин (архитектор): «Я всегда смотрел наверх на эту бетонную мансарду и интересовался, кто же там живет, и на что это похоже. Теперь я знаю, как это – жить здесь».

Бернд Холлин создал современный пентхаус в соответствии с собственными вкусами. Он тщательно спроектировал все до малейшей мелочи – и мебель, и планирование. Холлин много внимания уделяет функциональности.

Бернд Холлин (архитектор): «Здесь все высотой 75 сантиметров. Когда работаю, то увеличиваю высоту до одного метра с помощью этих дополнительных подставок. Я могу взять одну, две или три. 1 метр – очень удобная высота для работы. Потом, когда завершения, то можно использовать этот маленький столик для чего-то другого, или же отложить сторону».

Только один объект в квартире не функционален. Это установка первого и пока единственного произведения искусства Холлина.

Бернд Холлин (архитектор): «Я создал «Face your Face» в прошлом году для Берлинской картинной галереи. «Face your Face» означает посмотри на свое лицо, на факты. Это словно игра с восприятием. Теперь эта работа – неизменная особенность моей квартиры».

Бернд Холлин (архитектор): «Я очень сильно хотел эту квартиру. Я наблюдал за ней много лет. Мы очень близко от франкфуртского кафедрального собора. Городской рынок и река Майн – тоже неподалеку. Это действительно центр Франкфурта».

Бернд Холлин применил собственные архитектурные принципы на практике в своей квартире.

Бернд Холлин (архитектор): «По моему мнению, сейчас очень важно поддерживать связь с людьми. Мы живем в мире с множеством впечатлений. Нас словно бомбардируют мультимедийными и визуальными стимулами. Нужно иметь возможность достучаться до людей, создать дизайн, который расскажет историю».

Именно поэтому Холлин стремится соединить современный дизайн с приятной атмосферой. Не только для других, но и для себя здесь, в собственной квартире в центре Франкфурта.

Ида – металограф из Лихтенштейна, а Дитмар владеет австрийской компьютерной фирмой. Пара 6 лет реконструировала здание и оформляла территорию, чтобы все соответствовало их вкусам. Раньше они даже не мечтали, что будут жить в 200-летнем доме.

Дитмар Нуссбаумер (владелец дома): «В действительности мы хотели чего-то действительно современного, мне не очень нравятся старые вещи, но потом мы объехали Тенерифе, останавливаясь в отелях «Парадор». Это были старые дома и монастыри. У них были толстые стены, они были очень старые. И это, по моему мнению, стало одной из причин, почему, увидев этот дом, мы сразу воскликнули: «Это он! Мы хотим именно его и ничего другого!».

Нуссбаумеры позаботились, чтобы после реставрации сохранился оригинальный стиль дома. Но в интерьере хорошо видно, что они все же предпочитают современном дизайну. Деревянная кровля в гостиной новая, но сделана в типичном для Канар стиле. Подоконники – оригинальные, либо изготовлены так, чтобы выглядеть как оригинал.

Дитмар Нуссбаумер (владелец дома): «Мы не пользовались услугами архитектора. Все это сделали мы сами. По моему мнению, если у вас есть время, то можно сделать все лучше, чем любой архитектор. Ведь они не могут размышлять столько месяцев над лучшим решением».

Спальни и гостевые комнаты расположены на верхнем этаже этого просторного дома. Ванна изготовлена из высококачественного каррарского мрамора. Каждая деталь тщательно продумана. Даже кран – это работа дизайнера.

Все комнаты окрашены в теплые цвета, чтобы гармонировать с деревянной крышей. Некоторые элементы мебели – классика дизайна.

Ида Нуссбаумер (хозяйка дома): «Это всегда было очень важно для нас. Время от времени мы покупаем дизайнерская мебель, как, например, это кресло, которые нам будут служить много лет. Просто они всегда актуальны и приносят нам удовольствие. Через 40 лет они нравятся нам так же, как и в день, когда их приобрели».

Из веранды на крыше открывается прекрасный вид на село Ла Матанза и море. Возле дома большой сад. Его посадили на насыпях, ведь сам особняк расположен на склоне. Как и в доме, здесь все хорошо продумано. Различные уровни соединены лестницами и маленькими дорожками.

Ида Нуссбаумер (хозяйка дома): «По моему мнению, все это формирует большой и красивый организм. Новые элементы – это не посторонние тела, они дополняют дом. В общем, я считаю, что этот дом хорошо сбалансирован, очень хорошо продуманный и стильный. Несмотря на то что дом расположен в центре села, с террасы хорошо виден океан. После многих лет работы Ида и Дитмар Нуссбаумеры наконец воплотили свою мечту в реальность.

Архитектор Хуберт Нингофф говорит, что свет должен поддерживать архитектуру, а не украшать ее фантастическими эффектами. Гельмут Ангерер называет себя дизайнером освещения – он работал вместе с Нингоффом над разработкой концепции Олимпийского стадиона в Берлине.

Гельмут Ангерер (дизайнер): «За словом идет другое, за одной идеей идет другая. Иногда вы действительно словно входите в эйфорию, и вечером чувствуете себя очень взволнованным от всего происходившего на протяжении дня. Фантастическое чувство».

Хуберт Нингофф (архитектор): «Во время одного испытания освещение я спустился по этой лестнице. Впервые стадион был лишь наполовину освещен. У меня мурашки кожей пробежали. Ведь даже несмотря на то что стадион и ранее имел крышу и освещение, свет никогда не было его частью».

Гельмут Ангерер пытался создать определенную атмосферу, настроение, который бы подходил уникальной эстетике Олимпийского стадиона. Соответствие требованиям мировой футбольной ассоциации к освещению была лишь на втором месте. Ангерер говорит, что дизайнеру освещения нужны воображение и любознательность.

Гельмут Ангерер (дизайнер): «После планирования конструкции в голове, вы входите в фазу, в которой вынимайте воображение. Конечно нужен немалый опыт, чтобы включать и выключать отдельные элементы освещение у себя в голове. Итак, вы «развлекаетесь» таким образом, пока не сможете сказать: все должно быть вот так». Потом у вас появляется картина, цель, а остальные работы – это ничто иное, как достижение этой цели, стремление не позволить выявленным препятствиям ее омрачить».

Освещение под крышей здания сделано мастерски. Когда «Кольцо огня» – 4500 лампочек, вмонтированных в крышу – сочетается с волной, которую делают футбольные фаны, поднимаются искры. Архитектура и свет помогают превратить футбольный матч на развлекательное мероприятие. Концепция освещения здания городского совета Гамбурга, разработанной Ульрике Брандо, тоже заслуживает внимания. Она выяснила, что бальный зал со всеми его люстрами и гигантским картинами лучше выглядеть при мягком, сдержанном свете. Впрочем, существует много проектов, достойных внимания: освещение торгового центра в Штутгарте. церковь в Регенсбурге, Бавария; освещение отеля в Мюнхене; станция метро во Франкфурте, музей Макса Эрнста в Брюле. Главным в стадионе есть футбольное поле. В Берлине оно освещен, как театральная сцена. Гельмута Ангерера всегда раздражало то, что от футболистов падают тени в четырех направлениях. На поле обновленного Олимпийского стадиона их почти нет. Немного спортивных заведений могут этим похвастаться.

Гельмут Ангерер (дизайнер): «Нельзя просто выключить тени, и это хорошо, что нельзя… Надо придумать, как перехитрить законы физики. Все просто – нужно создать столько теней, чтобы они закрывали друг друга».

Дизайнеры освещения могли только мечтать об успехе смелого решения для Олимпийского стадиона, но все сработало. Насколько все сложно – остается их секретом. Но результатом стал стадион, который гармонично объединяет архитектуру и свет под одной крышей.

Дом Одиль Нолль, дочери скульптора и дизайнера Александра Нолля. В доме множество скульптур ее покойного отца.

Одиль Нолль (дочь скульптора Александра Нолля): «Я решила позаботиться о произведениях моего отца и убедиться, что о них не забыли. Я делаю это уже более 30 лет с страстью и преданностью».

Мебель и скульптуры из тропического дерева является частью дизайна интерьера. Кажется, что здесь нет ничего необычного, но эти вещи с мягкими, скругленными формами вместе с полуабстрактными скульптурами стоят несколько сотен тысяч евро.

Одиль Нолль (дочь скульптора Александра Нолля): «Это все, чем я когда-либо владела Я всегда жила здесь и использовала этот стол и кресла. Они были дома. Я сентиментально привязана к этой мебели, ведь видела, как мой отец работал над ними, как он иногда страдал, особенно когда создавал скульптуру. Очень трудно быть творческим… Мебель тоже надо было проектировать и работать над ними».

Уникальное умение Александра Нолля делать мебель, которая выглядят как скульптуры, очаровало модельера одежды Вольфганга Йопа.

Одиль Нолль (дочь скульптора Александра Нолля): «Йоп был ценителям Нолля много лет, два года назад он организовал большую выставку в Берлине. Он приехал сюда и забрал всю мебель. Абсолютно все: столы, кресла, скульптуры… Этот дом был полностью пустым».

Ценность работ Нолля постоянно растет, но Одиль хорошо заботится о них. Ей трудно отдавать семейные реликвии.

Одиль Нолль (дочь скульптора Александра Нолля): «Мне приходится заставлять себя отдавать вещи в музеи или в фонды. Но там о них хорошо заботятся, и я полностью удовлетворена. Но все равно мне очень тяжело отдавать какую-то вещь, ведь она всегда была рядом».

Есть вещи, которые Одиль никогда не отдаст. К примеру, этот поднос, который ее отец вырезал из розового дерева во время выходных. Или это кресло… Никто не хотел покупать на ранних выставках. Сейчас же оно стоит 400 тыс. евро.

Одиль Нолль (дочь скульптора Александра Нолля): «Это кресло сделано из середины ствола красного дерева и выдолбленные вручную с помощью молотка и долота. Все эти формы полностью созданы вручную».

Кажется, что время здесь словно остановилось. Черепахе, прежде принадлежавшей отцу Одиль, уже 70 лет. Студия осталась точно такой, какой ее оставил Александр Нолль после своей смерти почти 40 лет назад.

Одиль Нолль (дочь скульптора Александра Нолля): «С этого ствола он хотел вырезать скульптуру размером с человека. Он уже нарисовал первые линии. До этого он никогда еще не работал с скульптурами таких размеров. Но в конце концов так и не нашел времени для нее. Он был очень утомлен и бессилен. Этот ствол стоит здесь уже более 30 лет».

И, наконец, маленькая подсказка для ценителей Нолля, которые не могут себе позволить выложить кругленькую сумму – Александр также был художником. Его картины еще не обнародовали, но кто знает, возможно, однажды они тоже будут стоить немало.

Один из них – очень особенный. Сейчас мы начнем путешествие назад во времени с владельцем этого дома, дизайнером интерьеров Дэвидом Картером.

Дэвид Картер (дизайнер интерьеров): «Привет, меня зовут Дэвид Картер. Добро пожаловать в мой дом. Пожалуйста, заходите».

Господин Картер живет здесь с женой. Он принимает гостей во французской гостиной на первом этаже, которая оформлена так, чтобы напоминать Париж 30-х рр.

Дэвид Картер (дизайнер интерьеров): «Мне нравится идея, так сказать, декоративной путешествия, когда переходишь из одного помещения в другое. В зависимости от настроения и душевного состояния можно провести время в очень-очень светлой и «легкой» комнате. Или же наоборот в темном помещении с мрачной атмосферой».

Продолжим наше путешествие в подвале, в более спокойном, но тоже стильном мисте.

Дэвид Картер (дизайнер интерьеров): «Итак, сейчас мы на кухне. Это комната, где я провожу много времени с друзьями и семьей. Как снова видите, декорации здесь тоже довольно эксцентричные и театральные. На такое оформление вдохновил итальянский ренессанс, в частности дворец Саккетти в Риме».

Нужна смелость и немало мастерства, чтобы низкий подвал лондонского дома превратить в палаццо. В гостиной на втором этаже над французским диваном висит английская картина 1780 года. Кресла привезли из Испании, им уже почти 100 лет. Антиквариат дополняют современные дизайнерские творения. Магия тоже входит в это объединение. Дом Картера – это ничто иное, как старый пыльный музей.

Дэвид Картер (дизайнер интерьеров): «Даже несмотря на то, что я игриво выбираю разные периоды, исторические стили и т.д., все это больше касается современности и моей жизни».

Фотографы моды регулярно заходят, чтобы отснять блестящие интерьеры, благодаря которым Дэвид Картер стал общепризнанным художником-декоратором. Интересно наблюдать, как прекрасные женщины позируют среди личных вещей, да еще и получать оплату за это.

Дэвид Картер (дизайнер интерьеров): «По моему мнению, одна из причин того, что этот дом настолько популярен среди фотографов, – это тот факт, что он – очень стильный. Я имею в виду, буквально, можно посадить гламурную модель где и получите фантастические фотографии».

14 лет назад Дэвид Картер оставил работу в сфере маркетинга и стал дизайнером интерьеров. Клиенты со всего мира в удовлетворении от ванной в стиле до-вулканической Помпеи, или будуар эпохи французской революции. Картер хочет, чтобы люди чувствовали по-другому.

Дэвид Картер (дизайнер интерьеров): «Как дизайнер интерьеров, я получил возможность если не радикально изменить жизнь людей и сделать их счастливыми, то, по крайней мере, влиять на это, создать место, где они будут чувствовать себя в безопасности, где они будут чувствовать себя комфортно, где они будут в покое».

Вернувшись на шумную улицу и взглянув на суетливая жизнь вокруг, вы сразу захотите снова в изолирован от всего мира дом Картера.

Нидерландский архитектор Ларс Спайбрук проектирует здания, похожие на скульптуры. Музеи искусств во всем мире борются за право показывать его модели. Настоящие же здания находятся в таких городах, как Лилль, Роттердам и Париж.

Ларс Спайбрук (архитектор): «В архитектуре все есть привычкой. Вы идете куда-то и знаете это место, у вас ведь есть привычки. Так? Вы знаете о спальни, ведь вы спите. Но в моем случае, все гораздо ближе к искусству. Это означает, что существуют определенные впечатления в настоящем, в прошлом. Итак, моя работа действительности возбуждает эмоции».

За 2 часа езды от офиса Спайбрука находится Дотинхем – городок с 60 тыс. жильцов. Новая конструкция голландского архитектора – это гибрид голливудского «пришельцев» и НЛО. Это сооружение является главной темой разговоров в городе с самого «приземления», которое состоялось год назад. Так называемая D-Tower меняет цвет так, чтобы они совпадали с настроением жителей города. Красный – любовь, желтый – счастье, зеленый – ненависть. Они голосовали в Интернете, чтобы избрать цвета, которыми башня будет светиться ночью. Ларс Спайбрук потратил немало времени проектируя на компьютере форму сооружения. Но не статику… Как и в большинстве своих работ, архитектор использовал простые повседневные вещи для вдохновения. На создание D-Tower его вдохновила старая сумка для покупок шестидесятых годов.

Ларс Спайбрук (архитектор): «У меня есть содержимое сумки, мне только нужны ручки, да? Так, что я делаю – фактически, подвешивают ее вверх дном, придают форму, а потом все высчитывает. Итак, это, фактически, перевернутая форма D-Tower. Так? Она подвешена».

Тайн Боуссивайн приходит к башне ежедневно. Каждый вечер он заходит на веб-страницу сооружения и отвечает на вопросы о своем настроении. Сегодня он счастлив, так хочет, чтобы башня светилась синим.

Тайн Боуссивайн (житель Дотинхема): «Я помогаю влиять на то, что все видят. Это замечательно».

Ночью он иногда уходит в город, чтобы увидеть какого цвета сооружение. D-Tower делает личные чувства публичными. Целое город может выразить свое настроение.

Ларс Спайбрук (архитектор): «В интернете есть нечто глобальное, да? Тоже самое касается и D-Tower – люди с всего мира видят, что происходит с этими эмоциями. И могут брать с этого пример».

Добравшись до башни, Тайн получает ответ на вопрос.

Тайн Боуссивайн (житель Дотинхема): «Она синяя – это счастье! Это означает, что жители Дотинхема счастливы… И я тоже! И это ответ на мой вопрос. Фантастически! Прекрасный цвет!».

А создатель этой эмоциональной башни уже работает над другим проектом. Общественные туалеты для отдыха зон на бельгийских шоссе. Как они будут выглядеть – еще посмотрим.

Впечатляющий ландшафт с абстрактными элементами в дикой вулканической территории испанского района Ла Гарроча разработало трио каталонских архитекторов RCR. Рамон Вилальта, Кармен Пиджем и Рафаэль Аранда влюблены в авангард и обожают свою родину.

Кармен Пиджем (архитекторка, RCR): «Странно, ведь иногда мы думаем, что вулканическая порода имеет нечто общее с архитектурой, ведь она кажется настолько однородной, но на самом деле это совсем не так».

Дома, спроектированные трио архитекторов, сливаются с пейзажем, идеально к нему подходят.

Рамон Вилальта (архитектор, RCR): «Отношения между людьми и природой, отношения, которые мы имеем с космосом – все эти элементы присутствуют в наших работах».

Это хорошо видно в недавно открытом отеле Les Cols Гости могут спать под открытым небом, если пожелают. Потолок можно открыть и закрыть с помощью переключателя. Здесь нет мебели, телевизора или искусственного освещения, ничего, что потревожит покой природы.

Рамон Вилальта (архитектор, RCR): «Мы хотели создать необычное место. Здесь есть только необходимое – люди, небо и земля… Все это усиливает присутствие неба и земли».

Вот в таких комнатах гости попадают в царство покоя и тишины – полную противоположность ресторана, который тоже спроектировали RCR. Здесь царит теплая и светлая атмосфера с архитектурой в стиле минимализм. Интерьер спланирован так, чтобы помогать посетителям сосредоточиться на еде и сельской местности, где ее принимают. Сюда приезжают гурманы со всей Испании. А вот этот каменный парк победил в конкурсе Европейской садово-парковой архитектуры.

Рамон Вилальта (архитектор, RCR): «Нужно оставить авто подальше и медленно приближаться сюда. Чтобы попасть в парк, вам придется идти в, так сказать, тоннели – это вход. Мы надеемся, что люди получат массу впечатлений от этого, и оставят повседневную жизнь далеко за пределами парка».

Последний замысел трио – все еще на этапе строительства. Виллу, расположенную на бывшем вулкане, должны завершить примерно через полгода.

Рафаель Аранда (архитектор, RCR): «Идея заключалась в том, чтобы здесь люди имели возможность, практически прикоснуться к небу. Чтобы они могли наблюдать за солнцем целый день, от рассвета до заката, до того как оно исчезнет за большой горой Святой Магдалены. RCR – это аббревиатура имен трио архитекторов: Рамон, Кармен и Рафаэль. Друзья работают вместе уже более 20 лет, и в каждом проекте можно безошибочно распознать их стиль. Следующая идея RCR – превратить барселонский пляж на фантастический пейзаж.

Впечатляющая стеклянная конструкция – это новая приманка в центральной части города.

Площадь магазина – 14 тыс. квадратных метров. Здесь места хватает для всего, в частности для одежды и дизайнерских аксессуаров. Кто-то назвал этот магазин самым красивым универмагом мира. Согласится Рензо Пиано?

Рензо Пиано (архитектор): «Нельзя спросить у мамы, самый красивый ли ее ребенок. Конечно, да, я уверен… Я не могу ответить на этот вопрос. Но должен сказать, что это сооружение является возвращением к старым традициям универмагов. Для таких зданий существует классическая архитектура, и заграницей, и здесь, в Германии».

Покупатели имеют возможность наблюдать за городом через стены здания. Замечательное естественное освещение спроектировано так, чтобы сделать покупки более приятными. Комнаты – светлые и прозрачные. Рензо Пиано говорит, что хотел создать противоположность более закрытым и темным универмагах предыдущих лет. Но архитектору довелось отбросить несколько своих идей. Менеджер кельнского универмага боролся за каждый квадратный метр торговых залов. И все же, здание осталось типичной архитектурой Рензо Пиано.

Норберт Сендрок (главный менеджер универмага): «Трудно найти хотя бы еще одно здание нашей компании, в которой настолько доминирует архитектура но обязательно должно быть место, где акцент делается на нашу продукцию, ведь благодаря ей мы зарабатываем на жизнь».

Peek & Cloppenburg старались как можно лучше подогнать декорации и планировка интерьера в архитектуры.

Норберт Сендрок (главный менеджер универмага): «Здесь с этой стороны посмотреть, как мы уступили архитектуре, поставив меньшие, чем обычно раздельные панели. Это хорошо видно в этом зале».

Рензо Пиано работал в сложных условиях в Кельне. Здание перекрыло четырехполосную дорогу. Время от времени представители власти спрашивали, выдержит сооружение. Расходовалось все больше и больше средств, и, в конце концов, власть остановила строительство. Но Рензо Пиано отказался сдаваться и, наконец, универмаг из стекла, стали и дерева достроили. Архитектор теперь уже легендарного Центра Помпиду в Париже стал создателем еще одной урбанистической сенсации. Пиано говорит, что преодоление трудностей – это часть его роботы.

Рензо Пиано (архитектор): «Это нормально для всех зданий, которые влияют на городской пейзаж имеют историческое значение. Всегда так было. Я считаю, что это здание определенным образом войдет в историю Кельна».

Одна из достопримечательностей кельнского универмага – стеклянный купол в готическом стиле.

Рензо Пиано был против настоянию властей установить пожарные стены в куполе – это, по его мнению, помешало бы эффект прозрачности и весь вид в целом. В результате здесь теперь можно выполнять лишь отдельные работы. Но переговоры со строительной инспекцией еще продолжаются, все надеются найти компромис. С куполом или без него, универмаг уже доказал, что является настоящим магнитом для посетителей.

Норберт Сендрок (главный менеджер универмага): «Здесь много интересного, много людей хотят увидеть, как здание выглядит внутри. И, да, мы заметили, что у кассиров стало работы, не может не радовать».

Посетители нового универмага в Кельне благодарны Рензи Пиано за то, что делать покупки теперь намного приятнее.

Сейчас это – один из самых необычных архитектурных и художественных проектов.

Кристиан Борос планирует поселиться здесь в следующем году. Рекламист-миллионер также привезет с собой более 400 произведений искусства. Ему нравится приходить сюда с архитектором, чтобы следить за процессом.

Кристиан Борос (коллекционер): «Что мне нравится в архитектурном дизайне – это то, что бомбоубежище воспринимается как коробка Оно имеет квадратную форму, поэтому действительно похоже на черную коробку. Большой ровный крыша – словно крышка, которая открывает ящик Пандоры».

3000 квадратных метров заполнены историей.

Кристиан Борос (коллекционер): «Когда я впервые попал в бомбоубежище, то заблудился – здесь 160 комнат. Они были все одинаковы, расположены и упорядочены как коробочки. Мы не могли оставить их такими. Комнаты были слишком маленькими, чтобы показывать там искусство».

40-летний коллекционер планирует поселиться в современном пентхаусе, расположенном на ровном крыши исторического бункера Это была любовь с первого взгляда.

Кристиан Борос (коллекционер): «Я знал, что не хотел начинать строительство с нуля в городе, где столько предложений… Я искал уже существующее здание. Потом узнал, что на продажу выставили бомбоубежище. Я много слышал об этой страшной сооружение и не мог поверить, что можно что такое приобрести. Я пошел посмотреть, и в момент, когда вошел внутрь, понял – я ее хочу».

Этот бункер, расположенный в восточном Берлине, оставался пустым после войны, пока его не захватили фанаты техно в 1990-ых. Борос хочет сохранить историю сооружения.

Кристиан Борос (коллекционер): «Если хотите отдать должное идее этого мемориала, который заставляет вас задуматься, то нужно оставить эти отпечатки прошлого видимыми. Внешне видно следы обстрела пулеметом, а внутри будут следы техно-движения».

Еще предстоит многое сделать, чтобы новый владелец здания мог привезти сюда коллекцию произведений исскуства.

Енс Каспер (архитектор): «Интересно, когда думаешь, что структура бомбоубежища полностью одинакова, и каждая комната напоминает другую. Это и есть искусство, оно позволяет ориентироваться в пространстве».

Но Кристиан Борос не хочет, чтобы тайник выглядел, как музей.

Кристиан Борос (коллекционер): «Здесь я могу решить вместе с художниками, как демонстрировать их работы… Или выставлять их в комнатах или на высшем уровне, или на нижнем… Но подумать над избранными работами. Это очень впечатляет и является действительно сложной задачей.

Он – успешный бизнесмен, и имеет все, что нужно для жизни. Маленькая избушка в кроне дерева стала прекрасным приобретением для его семьи. Домик среди деревьев, в буквальном смысле, где дети могут играть, а взрослые – отдыхать.

Андреас Венко (владелец домика на дереве): «В детстве я любил взбираться на деревья, вообще любил деревья. Я всегда думал, что они гигантские. Мне также всегда нравились подвесные охотничьи хижину, и я мечтал о собственной избушку на дереве. Однако, в детстве мне так и не удалось. Сейчас у меня 4 мальчика и им нужно место для игрушек. Нам повезло – на нашей территории есть 4 большие деревья. Я всегда думал об этом. Когда появилась возможность, я решил – вперед, построй собственную избушку на дереве!».

Но на самом деле не хозяин построил их. Это сделал 40-летний архитектор из Бремена Андреас Веннинг. Почти 3 года он не проектировал ничего другого, кроме таких избушек. И делал это довольно успешно – его идеи имеют хороший спрос. Веннинг продавал свои необычные конструкции во всем мире.

Андреас Веннинг (архитектор): «Трудность состоит в том, что надо как можно скорее понять, как можно спроектировать нечто, что подойдет, что гармонировать с деревом, а также вычислить силы, которые будут влиять на избушку и именно дерево».

Каждая из избушек Веннинг – уникальна. Он всегда предлагает индивидуальные идеи. Дизайны его конструкций – современные, функциональные и, главное, красивые. Планирование стоит от 11 до 30 тыс. евро. Конечно, стандартной цены нет. Веннинг говорит, что всем нравятся домика на деревьях. У них есть магический шарм.

Андреас Веннинг (архитектор): «В детстве я никогда не строил избушек на деревьях. Я копал пещеры. Это совсем другое. Но также имеет нечто общее с толчком проектировать, что мне нравилось даже, когда я был ребенком, и с желанием иметь укрытие. В детстве я также любил лазить по деревьям».

Для Андреаса Веннинг все началось здесь. Несколько лет назад он осуществил свою мечту – построил избушку на дереве недалеко от Бремена. 5 квадратных метров полной изоляции на высоте 9 метров. А потом эта детская мечта превратилась в деловую идею.

Андреас Веннинг (архитектор): «Домики на деревьях – чудо, поэтическая тема, которая поражает многих людей и дарит им удовольствие. Немного архитекторов делают это. Они обычно строят индустриальные комплексы, к примеру. Но они счастливы за меня, ведь я нашел собственную нишу на рынке и показал свою работу мира».

Каждый может наслаждаться собственной избушкой на дереве. Бизнесмен Андреас Венко приходит сюда после работы. Есть лучшее место завершить день, чем здесь, в кроне собственного дерева?

Увертюра к опере Моцарта «Милосердие Тита» – первое испытание новой акустики.

Петер Ружичка (композитор и дирижер): «Директор фестиваля всегда очень обеспокоен перед премьерой, а эта особенно важно, ведь я дирижирую самому себе. Акустика здесь очень поразила всех. Звучит прекрасно. Размеры зала идеально подходят звучанию Моцарта. Мое впечатление – на сцене все слышно отлично, а это – очень важно».

Архитекторы пришли на репетицию.

Вильгельм Гольцбауер (архитектор): «Послушай, очень тихие звуки. Их так хорошо слышно, как находишься там».

Реконструкция продолжалась три года и стоила почти 29 млн. евро. Целью было создать идеальное звучание, которое также бы подходило и меньшим оркестрам.

Вильгельм Гольцбауер (архитектор): «Я думаю, все музыканты очень довольны акустикой этого зала, при которой даже один инструмент, квартет или маленький оркестр звучит настолько хорошо, как в ансамбле».

За жизнь Моцарт стремился, чтобы его произведения исполняли маленькие оркестры, поэтому новый зал – это способ вернуться к музыкальному корню. Архитекторы говорят, что их вдохновил вид театров XVIII в.

Вильгельм Гольцбауер (архитектор): «Мы хотели заполнить помещение людьми, это было важно для нас».

Француа Валентини (архитектор): «Оно величиной с Венскую государственную оперу, если говорить о емкость, но вы об этом не знать, пока будете на сцене – выглядит, как маленький театр. Здесь царит атмосфера близости – в этом и дело. По моему мнению, это действительно помогает создать связь между исполнителями и публикой».

Самым главным для архитекторов было гарантировать максимальный обзор с любого места. Публика не должна ничего потерять – даже наименьший жест или выражение имеют значения.

Француа Валентини (архитектор): «Эти истории – об эмоциях. Итак, если кто-то поет о любви, я хочу видеть его на их лицах».

Вильгельм Гольцбауер (архитектор): «Возьмем «Фигаро» или «Дона Жуана»… Больше нет таких опер, где исполнителям надо настолько выражать свои эмоции».

Главный замысел – поставить все оперы Моцарта в одном зале. Это – уникальный проект в музыкальной истории.

Петер Ружичка (композитор и дирижер): «Мы хотели проиллюстрировать необычный развитие композитора, который начал деятельность как вундеркинд и вырос настоящим художником. И, по моему мнению, если проект увенчается удачей, то мы изменим способ восприятия Моцарта».

В 2006 году в Зальцбурге открылся музыкальный фестиваль, посвященный 250-летию Моцарта. В этом зале, который прославился идеальной акустикой, прозвучали все 22 оперы великого композитора.

Загородный дом 30-х годов становится современным семейным домом. Это была идея архитектора Флориана Шлютера. Он хотел сохранить историю дома, сделать ее видимой с помощью деревянных стен и толстых балок.

Флориан Шлютер (архитектор): «Особым в этом доме тот факт, что он все еще здесь».

Большинство владельцев хотят, чтобы старое здание полностью разрушили и выстроили заново. Но франкфуртские архитекторы Майкснер, Шлютер и Вендт совершают иначе. Это специалисты в преобразованиях, они видят потенциал в старых вещах. Даже то, что выглядит ужасно, может стать хорошим шаблоном.

Мартин Вендт (архитектор): «Гуляя городами, всегда можно найти место, которое, по вашему мнению, действительно можно улучшить».

Флориан Шлютер (архитектор): «Это средство для существования нашего поколения. Обычно у вас нет большого просторного места для работы. Перерабатываются маленькие площади, увеличиваются здания… Все иначе, чем было 30-40 лет назад».

Клаудия Майкснер (архитектор): «Поразительно, которым образом интерьеры и экстерьеры разъединяются или объединяются – то, что было внутри, заканчиваются извне, и наоборот».

Майкснер, Шлютер и Вендт получают удовольствие от того, что переворачивают архитектуру с ног на голову. Трио очень гордится этим зданием в городе Оберурзель, что севернее Франкфурта.

Флориан Шлютер (архитектор): «Это место между старой и новой зданиями. Действительно впечатляет то, что здесь все еще можно увидеть старый фундамент, старую деревянную стену, покрытую штукатуркой, а тут справа – новая белая стена, которая формирует внешнюю оболочку».

Критики и строители описывают их сооружения, как произведения искусства. Трио уже получило немало наград.

Майкснер, Шлютер и Вендт спасли франкфуртскую церковь от полного разрушения. Они оставили лишь половину нефа. Контур остальных видно спереди церкви. Здание 1950-х превратили в современный дворец из стекла и бетона.

Клаудия Майкснер (архитектора): «Мы сделали церковь меньше, а потом нам надо было снова закрыть. Вопрос заключался в том, как мы это должны были сделать. Какой тип стены использовать. У нас было столько вариантов. Итак, мы решили сделать нечто, что бы мало связь с этим местом. Мы сделали копии обломков, которые отломали раньше, а потом пристроили их к стене. Мы сделали пластиковые формы этих частиц. Это помогает людям, которые знали церковь, помнить, что там было раньше. Мы хотели оставить память о старых временах».

Это здание – нечто среднее между кораблем и подводной лодкой. Летом здесь открыт фаст-фуд. Он – вполне водонепроницаемый. Сооружения трио архитекторов имеют нечто общее между собой. Они хорошо вяжутся с историей местности и близлежащих сооружений.

Клаудия Майкснер (архитектора): «Мы хотим вызвать реакцию у людей, которые видят эти здания. Мы хотим, чтобы люди думали, чтобы у них появилось новое понимание, другие точки взгляда. Именно это мы и воплотили здесь. Нас поражает то, что здание будто может отправиться в любой момент. В определенной степени, мы стараемся популяризировать это место. Хотим создать нечто, имеющее общее с водой».

Трио архитекторов из Франкфурта смотрит на немецкие города по-особенному. Для них это – не вопрос сноса одних зданий и строительства других. Они считают, что архитектура – это история, которую надо рассказывать, не разрушая ничего.

Жак Херцог (архитектор): «Чем дольше знаете друг друга, тем труднее сказать, почему оно работает».

Пьер де Мерон (архитектор): «Конечно мы разные».

Жак Херцог (архитектор): «Но мы дополняем друг друга».

Пьер де Мерон (архитектор): «Однако, трудно сказать кто именно и что делает».

Галерея «Тейт Модерн» в Лондоне. Архитекторы получили международное признание в 2000 году благодаря превращению бывшей электростанции в музей искусств. Через год они получили Притцкеровскую премию – одну из важнейших наград в области архитектуры. Их философия – невероятно проста.

Жак Херцог (архитектор): «Цель архитектуры – сделать жизнь приятнее, не больше и не меньше. Так, чтобы зимой не было слишком холодно, а летом – не слишком жарко. Чтобы вы могли лечь, встать, посмотреть на природу, поговорить с людьми и работать. Вот для чего архитектура».

Но их проекты – это всегда сенсация. Как, к примеру, мюнхенский стадион «Аллианц Арена», открытый в 2005 году.

Жак Херцог (архитектор): «Здесь мы попытались максимизировать то, что любим в футболе, есть невероятную близость зрителей к игре».

Вечером внешняя стена стадиона загорается цветами команд, играют. У 2004 году в городе Котбус, что на востоке Германии, появилось новое выдающееся место, спроектировано этими архитекторами библиотека Технического университета. Здесь, как и почти во всех других их зданиях, главным является связь между функциональностью и дизайном.

Пьер де Мерон (архитектор): «Эта библиотека вносит разнообразие город. Есть места, которые нас особенно интересуют, которые могут дать городу новое дыхание в плане архитектуры и застройки».

Архитекторы также хотели дать новые вздохи и своему родному городу Базель, что в Швейцарии, спроектировав, к примеру, состав Schaulager, где хранятся произведения фонда Эмануэля Гофмана. До него могут входить только специалисты. Однако раз в год Schaulager открывают и для публики.

Жак Херцог (архитектор): «Архитектура каждого здания связана с ее местом размещения. Это означает, что мы должны подойти к такому месту уже со средствами и пожеланиями владельца. Как будут использовать здание, которым должны быть комнаты, как люди будут двигаться в них, насколько большой и оживленной будет здание? Или наоборот она будет интимной? Архитектура имеет много общего с жизнью и всеми нами».

Впрочем, Schaulager – это не единственное здание Херцога-де Мерона в Базеле в 1997 году эти два архитектора возвели медные башни центра управления железнодорожных перевозок. В 2006 году они взялись за дизайн сцены в рамках постановки оперы Вагнера «Тристан и Изольда» в Берлинской государственной опере. Херцог-де Мерон также спроектировали китайский национальный стадион для летней Олимпиады 2008 года. А в Гамбурге на крыше бывшего склада построят Ельбскую филармонию. Нет ничего слишком нетрадиционного для архитектурного дуэта Херцог-де Мерон.

Гамбург принадлежит к самым ярким представителям этого новомодного направления – здесь стильные здания сочетаются с преимуществами городской жизни.

Архитекторка Ульрике Крагес точно знает, что люди хотят от домов, ведь она специализируется на дизайне помещений, в частности одноквартирных домов.

Ульрике Крагес (архитекторка): «Сегодня люди ищут альтернативные помещения. Скажем, к примеру, вы хотите жить в городе, где все происходит, где есть бутики, врачи, спортивные заведения. Вы не чувствуете, как вас вытолкнули на окраину города, и может принимать участие во всем, что происходит».

Здание «Falkenried» расположена в центре Гамбурга. Ульрике Крагес оформляла интерьеры. 44-летняя женщина говорит, что хочет, чтобы проживания понравились людям с первого взгляда. Архитекторка проектировала эксклюзивные дома в элитном районе Харвестехуде для богачей. 7 тысяч евро за квадратный метр.

Ульрике Крагес (архитекторка): «Среди важных особенностей – классические высокие потолки и двери, камин. Плюс новый подход, который позволил нам интерпретировать классическую архитектуру так, что она стала современной благодаря последним технологиям. Жить в центре означает, что к вам часто будут заходить.

Аня Борштельманн (жительница одноквартирного дома): «Привет, заходите».

Аня Борштельманн живет в одноквартирном доме уже 3 года.

Аня Борштельманн (жительница одноквартирного дома): «У нас так много комнат, и столько всего можно сделать здесь, что обычно невозможно в городских домах. Комнаты можно использовать по-разному, можно даже избежать встречи с другими членами семьи. Многие из нас работают дома, и большим преимуществом является то, что этот дом хорошо подходит для работы. Это делает его еще привлекательным.

Коту Финдусу известны все преимущества жизни по соседству.

Аня Борштельманн (жительница одноквартирного дома): «Наш кот Финдус хорошо себя чувствует. Он может бегать везде, где заблагорассудится. Он выходит погулять вечером, по крайней мере если там не розно. Затем обходит территорию, заходит в бары и остается там, пока не выгонят последних клиентов. Такие дома также становятся все более популярными в немецкой столице дизайна – Берлине, где наблюдается настоящий строительный бум. «Prenzlauer Garden» – это крупнейший проект, в рамках которого возвели около 60 домов. Цены – не заоблачные: 2500 евро за квадратный метр вблизи центра города. Этого было достаточно, чтобы убедить Уту Грунд. Ее дом вскоре появится на этом огромном площадке. А строительство должно завершиться примерно через полгода.

Ута Грунд (искусствовед): «В действительности дом еще не существует, но часть земли уже выкопали под фундамент. Можно наслаждаться постепенным продвижением строительства».

Вот таким он будет выглядеть, когда его достроят.

Стефан Гьохне (строитель): «Идея состояла в возведении дома в максимально классическом стиле. Дом, который не принадлежит к определенному времени. Очень важно было иметь «гибкий» интерьер. Здесь есть просторная гостиная, столовая на повышении и кухня рядом. Особенно привлекательным балкон на крыше, с которого открывается великолепный вид на город. Триумф городских одноквартирных домов… А эти еще и имеют сады вокруг. Все, что нужно для комфортной жизни в центре города.

А новый четвертый терминал, строительство которого продолжалось 7 лет и стоило более 6 млн. евро, сейчас обеспечивает главное сообщение между Европой и Америкой. Впечатляющее здание спроектировали всемирно архитекторы Карлос Ламела и Ричард Роджерс.

Карлос Ламела (архитектор): «Такие здания использовать в течение многих десятилетий. Я думаю, что вскоре произойдут значительные технологические изменения, к примеру, появятся супер-авиалайнера, в которых смогут разместиться 700 пассажиров. А рынок и дальше будет расти, ведь люди всегда хотят путешествовать. С точки зрения архитектуры у нас есть несколько основных целей: сделать здание прозрачной, использовать естественный свет и материалы, чтобы создать приятную атмосферу для пассажиров».

Само здание в Европе заполнено светом и занимает огромную территорию – полмиллиона квадратных метров. Планировщики успешно соединили функциональный и привлекательный дизайн. Четвертый и вспомогательный терминалы не только должны улучшить воздушное соединение через Мадрид. Планируют со временем развить этот комплекс в мини-город. Вероятные будущие разработки и различные улучшения для пассажиров сыграли важную роль в проектировании нового мадридского аэропорта. Некоторые модули уже готовы к внедрению новых технологий. Это рискованная игра с будущим, ведь скоро комплекс будет обслуживать 70 млн. пассажиров в год.

Саймон Смит (архитектор, студия Ричарда Роджерса): «Итак, первое, что мы хотели сделать, – это здание, которое легко понять. Чтобы осуществить задуманное, мы разбили ее на отдельные ступени, благодаря чему можно переходить из одной части в другую, а между ними находится то, что мы называем «каньонами». Они хорошо освещены и в пространстве, там тоже есть места, где можно отдохнуть, прежде чем пойти дальше. Ведь этот долгий процесс является причиной стресса – регистрация, проверка, поиски нужного выхода… Люди очень волнуются. Итак, главная идея – сделать перелеты более комфортными».

Архитектура хорошо подходит к пейзажу. Она также позволила Ричарду Роджерсу четко выразить его любимые насыщенные цветы.

Саймон Смит (архитектор, студия Ричарда Роджерса): «Многие здания Ричарда Роджерса – цветные внутри. Нашу компанию Estudio Lamela интересует идея, что это здание – очень большая, и здесь можно окрашивать совсем различные поверхности. Ведь подбирать цвет надо не только для стены или ковра – здесь появилась возможность изучить использования краски на большом расстоянии. Представьте – длина этого здания достигает 1,2 км. Обычно в столь больших помещениях используют нечто вроде гранита, но мы решили, что здесь будет слишком холодно, поэтому использовали природный известняк, который при использовании полируется и сохраняет окраску. Вместе мы искали природный материал для потолка, который бы подошел этой сложной геометрии, которую сейчас видите, а также было бы достаточно прочным. Мы остановились на бамбуке».

Теперь Испания имеет хороший, конкурентоспособный центр воздушного сообщения между Европой и заморскими странами.

Творческая элита представляет свою новую продукцию: автомобили, мебель, аксессуары, а также световые и электронные инсталляции. Константин Грчик, один из известнейших немецких дизайнеров, работал над новой концепцией ярмарки.

Константин Грчик (дизайнер): «Как дизайнер я посещаю, наверное, четыре или пять таких ярмарок ежегодно, и на каждом из них всегда обращаю внимание, что разные вещи можно делать по-разному. По моему мнению, этот ярмарка создали, объединив каким образом все эти идеи и наблюдения».

Design Annual стал одной из немногих возможностей встретиться молодым дизайнерам-инноваторам. Клеменс Вайсхаар, глава всемирно немецко-шведской креативной команды Kram/Weisshaar, разработал концепцию общего планирования, превратив место встречи на искусственный город.

Клеменс Вайсхаар (дизайнер): «Нас интересуют города, которые еще развиваются, или растут. Здесь мы сделали как эскалацию этому – главным образом, это классическое город, город, развивается в течение определенного времени. Это означает, что здесь есть много поворотов и за каждым из них происходит нечто новое».

В скверах этого временного города художники демонстрируют собственное видение городской жизни. Берлинский архитектор Юрген Майер представил проект «Зонтики для города».

Юрген Майер (архитектор): «По моему мнению, характерной для современных городов является комплексная сети инфраструктуры, природы, коммерции, религии и искусства. Именно эти взаимосвязи и одновременность делают города тем, чем они есть».

Клеменс Вайсхаар и «ужасное дитя» Арне Куинзе из Бельгии сотрудничали с эксклюзивным итальянским производителем мебели Moroso. То, что обычно происходит за кулисами, здесь попало на передний план – диалог между членами творческой елиты.

Клеменс Вайсхаар (дизайнер): «Кроме шанса встретиться с нашими клиентами и представить продукцию, ярмарка выполняет социальную функцию для нас. И, по моему мнению, это очень важно – мы встречаемся друг с другом. Арне Куинзе представляет проект граффити подростковом возрасте он сам рисовал на стенах. Сейчас на него работают около 50 человек, а заказы поступают со всего мира. Его мебель, похожие на пену, украшают вестибюле дизайнерских отелей, а его имя – на устах у каждого.

Арне Куинзе (дизайнер): «Существует совершенно новое поколение. Оно работает быстрее, коммуникация происходит быстрее и все вообще происходит намного быстрее, чем несколько лет назад».

Около 80 экспонентов борются за внимание на франкфуртской ярмарке. Здесь демонстрация достижений важнее продажа товаров. Константин Грчик убежден, что концепция этой ярмарки получит признание в общественности.

Константин Грчик (дизайнер): «В действительности, главным здесь является обсуждение индивидуального отношения, это чрезвычайно важно для всего, что имеет нечто общее с дизайном».

Изначально организаторы планировали сделать ярмарка регулярной событием, привлечь к нему больше экспонентов и дизайнеров-энтузиастов.

И на фасадах небоскребов, в которых обычно банкиры сосредоточенно думают над экономическими показателями, начинает «танцевать» музыка. Это аудио-активная световая установка, которую создал Дирк Фолленбройх. Его концепция – свет движется одновременно с радиопередачами.

Марк Савани (Франкфурт): «Эффект такой. Когда проходите неподалеку и видите этот индикатор звука, спрашиваете: «Что это такое?» Останавливаетесь, осматриваетесь, думаете и расспрашивайте людей. А потом вы осознаете, что это, возможно, связано со звуком, и начинаете искать радиопередатчик».

Следующий яркий момент – 57 прожекторов сфокусированных на одной точке. «Горячая точка» света в месте, где висят известные картины – в центре галереи искусства «Шырн». Это инсталляция одной из звезд международной сцены светового искусства – австрийки Сиргун Аппельт.

Сиргун Аппельт (художник): «Все направляются к центру. Это отличный способ показать, как свет действительности привлекает. Я имею в виду, оно привлекает насекомых и птиц, почему не людей? Свет – это энергия, свет дает жизнь. Всю жизнь происходит от солнца. Без него не было бы жизни. И, по моему мнению, именно поэтому оно так привлекает. Ведь люди не привыкли видеть столько света в одном месте «Центр Франкфурта, территория железнодорожного вокзала. А также район красных фонарей. Но в этот вечер над ними появилась гигантская арка освещения.

Вольфганг Ранг (ученый): «В действительности, если бы вы могли летать, то пролетели бы через эту стену света. В этом различие с традиционной архитектурой, пролетая которую, вы бы застряли в кирпичик».

Вид на центр города с южного берега реки Майн. На западе расположена электростанция, вырабатывающая электричество для Франкфурта и световых шоу.

Ельмар Кайзер (Iguzzini Illuminazione): «Мы играем с различиями в плотности света, с контрастами, разными уровнями яркости и с цветами. Замечательное чувство – купаться в этих эффектах».

Три часа световых торжеств во Франкфурте – фестиваль «Люминале». Богатство искусства света.

Фасады их сооружениям изменяют оттенок зависимости от погоды, добавляя цвета к серой монотонности большинства городов. Эти здания грациозно возвышаются над городским пейзажем. Зауербрух и Хаттон вместе создают цветные палитры, затем выбирают оттенок, соответствующий той или иной сооружении. Сами комбинации цветов есть настоящими произведениями исскуства.

Луиза Хаттон (архитектор): «Матиаса воспитали в семье, где отец был художником, поэтому его всегда окружали цвета, краски и их запах. Очевидно, что гостиная его доме была больше похожа на художественное ателье. Я думаю, для Матиаса – это больше практический подход, зато мой подход к цвету изначально основывался на исторической ценности картин. Пара реализует свои дизайнерские идеи вместе уже более 15 лет.

Матиас Зауербрух (архитектор): «Мы были однокурсниками до того, как познакомились ближе. Мы были в очень тесной группе. Это учебное заведение, где классы очень маленькие, поэтому можно завязать отношения очень быстро, и на индивидуальном уровне также. У нас и до ныне есть друзья с тех времен».

Пара живет и работает в Берлине с 1993 года.

Луиза Хаттон (архитектор): «Мы хорошо дополняем друг друга. Матиас стремится всегда помнить, смотреть на картину в целом, а я естественно подвержена прибегать в детали и концентрироваться на отдельных элементах, поэтому иногда могу терять общий план. Итак, по моему мнению, это достаточно хороший баланс».

Зауербрух и Хаттон спланировали состав, выделяется из пейзажа, как абстрактная картина. Впрочем, характерными чертами их дизайна является не только форма и цвет. Здание Федерального агентства защиты окружающей среды в Дессау – это также хороший пример «зеленой» архитектуры.

Матиас Зауербрух (архитектор): «В зависимости от вдохновения, приятно поговорить о чем-то за ужином или завтраком – об идее, которую только что придумал или нечто, что как раз возникло в голове».

Луиза Хаттон (архитектор): «Так же с путешествием. Когда видишь вещи, которые потом побуждают к чему… возможно, через несколько лет. Даже если мы не имели с собой фотоаппарата, у нас остались те же визуальные впечатления».

Профессиональная и личная жизни пары связаны. Иногда им приходится заставлять себя говорить о другом, чем об архитектуре. Итак, хотели они когда-нибудь, чтобы их партнер имел другую профессию? Луиза

Хаттон (архитектор): «Нет, у меня не было такого ощущения. Матиас Зауербрух (архитектор): «Нет. Никогда об этом даже не думал. Действительно нет».

Архитектура Зауербруха и Хаттон – это результат идеального симбиоза: профессиональная сотрудничество, несомненно делает лучшей их личную жизнь.

Turning Torso – это, вероятно, наиболее впечатляющий небоскреб в Скандинавии. 54 этажа вытянулись на 190 метров в высоту. Turning Torso задумывали как скульптуру, а не здание. Сантьяго Калатрава хотел отразить движение человека.

Сантьяго Калатрава (архитектор): «Я делал похожую работу уже не один раз. Я – скульптор и художник. По моему мнению, эта работа сочетает мою заинтересованность в рисовании, скульптуре и архитектуре».

Девять кубовидных частей выкручиваются вверх к небу создавая впечатление, будто здание движется. Сантьяго Калатрава пытается вдохнуть жизнь в архитектуру. Turning Torso представляет новое направление.

Сантьяго Калатрава (архитектор): «Смелость, которая просто выворачивается в воздухе, и люди могут видеть ее из многих ракурсов. Также здание очень высокое и хорошо вписывается в пейзаж города».

Впрочем, сначала шведам так не казалось. Ведь дома в Мальме совсем невысоки. Кроме того Turning Torso стоит около 160 млн. евро – почти вдвое больше, чем рассчитывали изначально. Сантьяго Калатрава, женат на шведке и житель Цюрихе, относится к этому спокойно. Его архитектурные проекты везде воспринимают очень хорошо.

Сантьяго Калатрава (архитектор): «Совершенно очевидно, что строительство чего-то такого может стоить больше, чем планировалось. Ведь вот такой небоскреб построили впервые. Это здание – уникальное. Больше таких нет».

Вид, который открывается из 147 комнат на известный мост Оресунд и небосклон над проливом, – уникальный и эксклюзивный. И стоит он немало – арендаторы платят до 2800 евро в месяц. Но все равно здесь есть много интересного.

Сантьяго Калатрава (архитектор): «Несмотря на то, что идея – совершенно новая и то такое строили впервые, сооружение вышла успешной. Арендовали все квартиры и офисы. Здание привлекает очень много внимания, и также имеет немалым спросом».

В идеале, на компьютерной анимации Turning Torso все квартиры уже арендованные, на каждом этаже дорогая мебель. Открытие здания – это большое событие для Сантьяго Калатравы.

Сантьяго Калатрава (архитектор): «Прежде всего, я очень, очень благодарен за то, что мне дали возможность спроектировать это здание. И я очень доволен, что городу Мальме она понравилась».

Шампанское и закуски – город приветствует Turning Torso и его создателя. Похоже, благодаря этому зданию Мальме причислят к мест с выдающейся архитектурой.

Кай фон Дьоринг (архитектор): «Сейчас мы находимся на знаменитом месте, которое я больше всего люблю в Дрездене. Купол церкви Девы Марии. Отсюда видно всю красоту города, как и его раны. И посмотреть исторические части города, реконструкция которых уже почти завершена».

Вид на центральную часть Дрездена сверху – впечатляет, даже когда пасмурно. Справа от церкви Девы Марии находится новый маркет. Здесь наконец заполнились последние пробелы старой части города. Архитектор Кай фон Дьоринг закрыл одну из них. Недавно открылся его универмаг QF. Эта аббревиатура в переводе с немецкого расшифровывается как церковь Девы Марии. Исторический центр Дрездена обожают все жители города. Их очень волнует, когда здесь планируют возводить новые здания. Исторические сокровища города ревностно охраняются. Но, кажется, что дрезденцы одобрили дизайн Кая фон Дьоринга, хорошо подходит оригинальным зданиям города. На церемонию, посвященную завершению строительства, пришли тысячи людей. Десятилетиями дрезденцы дискутировали, подойдут ли новые конструкции старым.

Кай фон Дьоринг (архитектор): «Многие люди говорят: «Хорошо, стройте современное здание, но, пожалуйста, не у церкви Девы Марии». Но мы поступили иначе. Мы построили вот такой супермаркет, хорошо вписывается в этот пейзаж».

Новая Саксонская государственная библиотека… Кай фон Дьоринг проведет нам экскурсию современным Дрезденом. На нас ждут несколько сюрпризов: к примеру, автомобильный завод в центре города, стеклянная фабрика. Гимназия святого Бенни – средняя школа, спроектированная Гюнтером Бенишем – тоже сначала вызвала немало споров, однако сейчас жители Дрездена ее любят, в частности за невероятный контраст фасада и задней части сооружения.

Кай фон Дьоринг (архитектор): «По моему мнению, это очень хороший пример современной архитектуры. Это действительно очень хорошее школьное здание, где ученики чувствуют себя как дома. Я думаю, эта архитектура очень вдохновляет. Всегда счастлив, когда проезжаю мимо».

Наиболее впечатляющая здание Дрездена Kugelhaus – первое сферическое сооружение в мире. Его возвели в 1928 году, но снесли через 10 лет. Нацистская пресса назвала его уродом. Не так давно в Дрездене построили новое сферическое сооружение.

Кай фон Дьоринг (архитектор): «Сейчас построить нечто более не является технической проблемой. Что сделали здесь – позаимствовали идею из истории, а потом ее воплотили «Круглый театр кино 1970-х сейчас имеет современного соседа – хрустальный дворец, тоже кинотеатр. Многие дрезденцы считают его архитектурной провокациею.

Кай фон Дьоринг (архитектор): «Мы стоим перед образцом экстремальной архитектуры и, по моему мнению, такое имеет право на существование. Не стоит делать все похожим, должно быть то заметное, нечто, провоцирует. Но, конечно, их не должно быть слишком много. Если все будут стараться быть заметными и провоцировать, то результатом будет большой беспорядок».

Вернемся назад к новому маркету вблизи церкви Девы Марии. Кай фон Дьоринг еще много работы в последующие годы он должен спроектировать еще один супермаркет рядом с тем, почти завершил.

5 000 квадратных метров, 7 этажей, фойе высотой 20 метров. Стоимость здания составила 40 миллионов евро. Это пока самый крупный проект финского архитектора Пекка Вапаавуори. Его специальность – работа с природными материалами, такими как медь и известняк.

Пекка Вапаавуори (архитектор): «Вот великое фойе разделяет музей на две части. Позади меня находится территория большинства галерей, покрытых зеленой медью и известняком. Известняком также покрыты еще несколько галерей, заповедные зоны под охраной, офисы».

Пекка Вапаавуори (архитектор): «В музее таких размеров всегда нужно строить места для отдыха, чтобы люди не уставали. Вот главная отдыха территория в этом музее. И, конечно, отсюда открывается прекрасный вид на Таллинн, хотя даже выставочные залы имеют окна с видом на природу, на улицу, чтобы посетители могли сориентироваться и найти свой путь».

KUMU представляет эстонское искусство от XVIII в. до современности. Это первая постройка в истории страны, которую построили специально как музей искусств. Раньше работы эстонских художников находились в разных местах. Собрав их вместе, организаторы музея показали, насколько велика художественное наследие страны.

Сирье Хельме (директор KUMU): «Я думаю, что эстонцы не знают своего искусства, они просто не имеют представления, какое же оно богато и интересно, и насколько огромными наши коллекции. Я лишь приведу пример. В этом здании есть около тысячи выставленных картин, скульптур и других произведений. Но на складах их более 50 000″.

Первоначальные планы эстонского музея искусств сделали в 1911 году, однако строительство отсрочили Вторая Мировая война и советская оккупация. Часть коллекции хранилась в Кадриоргском дворце. В советскую эру там хоронили лучшие произведения эстонского искусства, которые считали слишком националистическими. Мечта о национальном музее искусств наконец сбылась после провозглашения Эстонией независимости в 1991 году. Сейчас он демонстрирует целый спектр народного творчества, а также связь с прошлым.

Сирье Хельме (директор KUMU): «Мы не можем отрицать тот факт, что нас оккупировал Советский Союз, так вот, именно поэтому шли длинные дебаты даже вокруг этой выставки. Как все это выставить. Показывать эти сталинские картины, ведь они противны, они разочаровывают и т.д. Но с другой стороны, мы не можем иначе. Это наша история».

Музей искусства работает как национальная галерея и прославляет классические работы эстонского искусства. Одновременно здесь можно подискутировать на тему современного искусства страны. Балтийской нации пришлось долго ждать собственный музей искусств, однако это ожидание дало хороший результат.

Полупрозрачный бетон… Стены, которые реагируют на температуру тела… Но футбольные стадионы словно из космоса… Непростые новые строительные материалы изменили архитектуру коренным образом, превратив фасады на гигантские екраны.

Лютц Енгельке (исполнительный директор Triad): «То, что все должно смотреться хорошо – это одно, но мы также должны иметь возможность работать с этим. Нам, возможно, придется построить стену высотой 30 метров, до которой пристроим мультимедийную установку. Надо, чтобы на нее можно было проектировать. И, чтобы она могла изменяться под светом. Она также имеет быть устойчивой к атмосферным воздействиям. И отображать сообщения».

Берлинская компания Triad сконструировала сооружение «Planet M», которая стала настоящей сенсацией на выставке в Ганновере. Архитектурное агентство постоянно изыскивает новые материалы для применения в дизайне.

Лютц Енгельке (исполнительный директор Triad): «Все возможно. Другими словами, дерево настолько же важно, как и бетон светящийся или иной удивительный металл и все эти переходные материалы, гибридов – от пластика до других «умных» продуктов – могут записывать информацию на себе».

Один поразительный новый материал сделали в Венгрии – это бетон иллюминирует благодаря стекловолокну, входящее в его состав. «Нет!» мрачным серым стенам – их заменят впечатляющие световые эффекты. Британская архитекторка Заха Хадид экспериментирует с синтетическим акриловым камнем. Все – от потолка до пола – изготовленное из одного-единственного материала. А вот новый металл. Архитекторы неистовствуют от металлической ткани, которую производит немецкая компания GKD.

Штефан Куффератх (компания GKD): «Это не только вопрос вида, или какой модного направления. Этот продукт имеет много передовых технических свойств, именно поэтому им восхищаются архитекторы. Нержавеющая сталь огнеупорный, устойчивая к ржавчине, а также очень гибкая.

Лютц Енгельке (исполнительный директор Triad, сотрудничал с GKD): «Сталь предусматривает взаимодействие с солнцем, она ведь хорошо отражает и может быть задней подвеской экрана. Поэтому у нас обычно есть источник света внутри и снаружи».

Этот металл гибкий, как ковер Компания производила индустриальные фильтры, пока на материал не обратили внимание архитекторы. Штефан Куффератх обожает творческую часть своей работы. Ежедневно он пытается найти новые решения дизайнерских проблем клиентов.

Штефан Куффератх (компания GKD): «Это было трудное задание Наши работники привыкли изготавливать сита с точно установленными размерами. Но тут из Парижа приехал этот архитектор, посмотрел на прототип и сказал: «Можно ли его сделать более нестандартным?».

Они вышли из себя и сказали: «Они обезумели вешать тысячи квадратных метров на стену – это никогда ни с чем не сравнится».

В GKD много новых идей. Последняя работа компании – «Media mesh». Это металлическое изделие с вмонтированными диодами. Ими можно управлять через Интернет и превращать металлические фасады на медийные устройства. Дизайнеры и архитекторы четко видят будущее.

Лютц Енгельке (исполнительный директор Triad): «Материалы, которые могут поглощать и передавать информацию, которые будут передавать музыку и изображения по-новому. Также точно будут материалы, которые будут реагировать на ощупь».

Танцующие здания, «живые» фасады – все это возможно благодаря этим впечатляющим, инновационным материалам.

Каждый из них проектировал другой архитектор. Владельцы отеля дали им карт-бланш в разработке помещений. Это была именно та свобода, которую обожают все общепризнанные архитекторы. Французский архитектор Жан Нувель взялся за работу, используя яркие цвета для фасада.

Жан Нувель (архитектор): «В действительности это не фасад, это, скорее, костюм, или нечто вроде маски, ведь это – словно готова внешность, одетая существующую здание. Я не проектировал здание. Она уже была, а они начали создавать отель уже в существующих условиях. Когда я впервые увидел это сооружение, то сказал, что она похожа на офисное здание, от которого трудно получить какие впечатления».

Однако видение Жана Нувеля предусматривает нетипичное мышление в его гостиничных комнатах можно двигать стены. Ничего прикрепленного. Гости, которые попадают на 4 этаж, чувствуют, будто в космическом корабле. Оформлением занималась немецко-венесуэльская архитекторская фирма Plasma Studio. Здесь много стекла и нержавеющей стали. Комнаты испанца Хавьера Марискала и Фернандо Саласа оформлены в цветном средиземноморском стиле. Всемирноизвестная лондонская архитекторка Заха Хадид хотела чего-то более сдержанного, поэтому пол похожа на пещеру, и полна мягких плавных форм. Гости могут проектировать свои желания на двери комнат.

Заха Хадид (архитектора): «Не знаешь, чего ожидать от пребывания в таком окружении, ведь вам неизвестна глубина пространства комнаты, где находится ванна. В этом и была главная идея – получить действительно бесконечный простор, как внутри пещеры, или нечто вроде топографии. Поэтому, мне кажется, что идея – хороша».

Для этажа израильского дизайнера Рона Арада характерны энергичные закругленные формы. Здесь впечатляет круглая кровать и огромный телевизор. Сначала Арад скептически относился к обещания владельцев гостиницы позволить делать все так, как ему захочется.

Рон Арад (дизайнер): «Некоторые говорят, что мы хотели бы, чтобы люди чувствовали здесь как дома. Я не хочу, чтобы люди чувствовали как дома. Я хочу, чтобы они почувствовали, что в Мадриде у них есть спальная машина. Они приходят сюда, чтобы зарядить батарейки, делать вещи, которые люди делают в комнатах. Но, наконец, Мадрид важнее всего этого».

Стены с осветительной установкой, которая реагирует на газ, сконструировали Джейсон Бругес и Кэтрин Финдли. Дизайнер называет свои комнаты оазисами медитаций.

Кетрин Финдли (дизайнерка): «Центральным объектом является кровать, оно будто подвесное. Поэтому существует определенная легкость, плавное движение, высвобождение. Ресторан спроектировал французский архитектор и дизайнер интерьеров Кристиан Лиегре. Он соединил любимые материалы – кожу, стекло и дерево – чтобы продемонстрировать различные аспекты испанской культуры. Бар австралийского дизайнера Марка Ньюсон в американском стиле сделан так, чтобы все видеть, а также – чтобы они видели вас. Мадридский отель «Пуэрта Америка» – это дикая смесь архитектурных стилей. Все это можно почувствовать, заплатив от 200 до 1,5 тысячи евро за ночь.

Kruisheren – это 5-звездочный отель в Маахстрити, в котором современный дизайн сочетаются со средневековой готической архитектурой церквей. Этот последний направление в гостиничной индустрии, где свирепствует жесткая конкуренция.

Камиль Ооствегель (директор гостиницы Kruisheren): «Я всегда искал старые памятники, больше ничего не значат. Когда увидел этот прекрасный старый монастырь здесь в Маахстрити 20 лет назад, то подумал, что было бы хорошей идеей сделать из него гостиницу».

Директор гостиницы Камиль Ооствегель имел пристрастие к истории и культуре сколько себя помнит. Он потратил 15 млн. евро на реставрацию бывшего монастыря, датированного 1438 годом. Денег Камиль не жалел. И такие усилия помогли ему получить одну из важнейших наград в его бизнесе: European Hotel Design Award.

Камиль Ооствегель (директор гостиницы Kruisheren): «Старое и новое имеются бок о бок, когда есть одинакового качества, они усиливают друг друга. Это можно увидеть здесь: готику усиливают современные архитектура и дизайн. А дизайн лучше выглядит в этой прекрасной старой оправе».

Такие трансформированные Храмы Божьи можно увидеть во всей Европе. Этот монастырь в Кельне свело Братство милосердия в 1894 году, а сейчас здесь под религиозными рисунками обедают гости. Лондонский Mosimann входит в сеть ресторанов Champion’s League. Швейцарский гурман Мосиманн превратил викторианскую колокольню на один из лучших ресторанов британской столицы.

Антон Мосиманн (шеф-повар): «Все понятно, что это была церковь, я так и хотел. Здесь присутствуют атмосфера и окружение храма. Для меня это было очень, очень важным. Меня часто спрашивают открою ли я второй ресторан. Нет, не хочу. Мне было бы стыдно».

Антон Мосиманн является персональным поваром ее величества он получил высшую награду Англии – Орден Британской империи. На своей кухни шеф-повар любит готовить блюда, которые имеют долгую историю – к примеру, баранью лапку, которая привлекает богатых и знаменитых гостей из всего мира к его храма кулинарных удовольствий.

Антон Мосиманн (шеф-повар): «Это был стечение обстоятельств. Однажды меня пригласили сюда поужинать, я оглянулся, посмотрел на все и сказал: «Боже мой, это потрясающе». Какое прекрасное место и атмосфера. Можно сказать, что я снова влюбился».

Хэнк Восс также влюбился – в отель Kruisheren, что в Маахстрити. Он отвечает за интерьер помещения – мечта каждого художника интерьеров.

Хэнк Восс (дизайнер отеля Kruisheren): «Представьте этот лифт, вы поднимаетесь в закрытом лифте, невероятно Вы поднимаетесь до небес. Поднимаетесь к потолка, а потом видите, что все изменилось!».

Эти бывшие церкви превратились в стильные храмы, куда сейчас приходят люди, чтобы почтить шеф-поваров и дизайнеров.

Несовместимое сделать совместимым – жизненное кредо Яна Нимечека, одного из соучредителей чешского дизайнерского союза Ольгой Чорчой». Сегодня мастерская дизайнера – штаб-квартира организации. Всего в союзе – десять дизайнеров. Все – творческие личности с большим потенциалом, уверяет Нимечек.

Ян Нимечек (дизайнер): «Мы стараемся создавать что-то инновационное, то новое, а затем работаем не только с формой. Нам бы хотелось, чтобы все наши работы были оригинальными, однако одновременно функциональными. «Видимо, лучший пример творческого сотрудничества дизайнеров – серия «Twin Wall». Здесь само название, «Стены-Близнецы», передает всю суть экстравагантного проекта. Ведь, двойная стеклянная поверхность не только выглядит привлекательно, но и дольше удерживает тепло. Ответственный за это чудо – немецкий дизайнер Ларс Кемпер.

Ларс Кемпер (дизайнер): «Все стало понятно несколько дней спустя после того, как я приехал в Прагу. Я имел стажироваться здесь на протяжении пяти месяцев. И, наконец, меня спросили зачем я вообще хочу вернуться домой? А я так как я сам не знаю ответа на этот вопрос, поэтому до сих пор сижу здесь».

Кемпер, который провел в Праге почти пять лет, уже стал постоянным членом союза «Ольгой Чорчой». Здесь дизайнер имеет полную свободу действий и творит практически все – от мебели и стеклянных изделий до бижутерии и отделка интерьеров на собственный страх и риск. Единственное, с чем у дизайнеров возникают проблемы в Праге – это заводы, которые могут взяться за массовое производство продукции авторства «Ольгой Чорчой». Поэтому в большинстве шедевры пражских мастеров выходят в мир ограниченными тиражами.

Ларс Кемпер (дизайнер): «Время до времени некоторые вещи возвращают нам на модификацию. К примеру, вот этот канделябр TC2 прислали с просьбой добавить в него элементов. Так появилась модель TC4 с еще двумя нишами».

Да, придумывая лишь отдельные объекты, дизайнеры бы просто не выжили в условиях стремительно растущей конкуренции на рынке. Поэтому ребята не стыдят заниматься и оформлением интерьеров на заказ.

Так, один из последних проектов «Ольгой Чорчой» – модный бутик Fashion Police. Здесь, как говорят сами творцы, сошлись в гармонии жесткие материалы и изысканные формы. А это пражский университет. Ян Нимечек и его коллега Михал Фронек учились здесь в академии искусств, архитектуры и дизайна. Художники были одними из первых, кто положил начало союзу «Ольгой Чорчой» более 15 лет тому.

Михал Фронек (дизайнер): «Лично для меня – это чешский дизайн. Я бы сказал, что это смесь итальянской школы и немецких традиций».

Однако, больше всего дизайнеры гордятся своей работой в студии звукозаписи «Soundsquare». Ведь раньше здесь была обычная типография. Но, первое, что бросается в глаза – это футуристическая звукозаписывающая консоль.

Ян Нимечек (дизайнер): «Она выглядит как панель управления из фильма «Стар-Трек». Но это не через форму, ведь, форму определяют функции, в частности, преференции в звучании».

Ресторан «Динамо» – еще одно повод гордиться собой, определенные дизайнеры…

Ларс Кемпер (дизайнер): «Здесь я имею возможность начать работать над проектом практически в ту же секунду как его заказали. В Германии же все не так… Там я не мог полноценно использовать свой творческий потенциал».

Вечером каждый из членов союза «Ольгой Чорчой» расслабляется по своему. Так, к примеру, один из дизайнеров играет в местном театре.

Михал Фронек (дизайнер): «В сфере дизайна мы – истине профессионалы. Однако, даже нам нужно отвлекаться от работы. Вот Дэн, к примеру, играет в театре, Онза проводит время с детьми, а я катаюсь на коньках…».

И хотя такое дорогое удовлетворение дизайнерам выпадает не слишком часто, ведь обычно проекты забирают большую часть свободного времени и не оставляют места на хобби, пражские умельцы рады возможности работать в любимой сфере и продолжают радовать ценителей модерна все новыми и новыми идеями.

Некий научно-фантастический молекулярный взрыв несуществующего мира в масштабах маленькой мастерской в столице Германии.

Стюарт Хейгарт (дизайнер): «Здесь я пытался воспроизвести молекулярный взрыв. Все начинается с очень маленьких сфер в центре они несколько светлее внешних. Дальше от эпицентра взрыва сферы становятся большими. И наконец, извне они очень большие и выполнены в темных тонах».

Фейерверки – еще одно источник вдохновения для дизайнера. Хотя, на создание люстры «Миллениум» художника скорее вдохновил год, в который были использованы все эти миниатюрные петарды – двухтысячный.

Стюарт Хейгарт (дизайнер): «Все мои творения имеют свою предысторию. К примеру, вот эта люстра Все эти фейерверки были использованы в один вечер. Это было начало нового тысячелетия. Поэтому, это довольно интересная история».

Но больше всего вдохновения дизайнер находит на пляже. Вот только черпает его Хейгарт буквально с самого моря. Стюарт два года собирал вынесен на берег хлам. Тогда ему была грош цена. Сегодня же это добро стоит 6 000 евро.

Стюарт Хейгарт (дизайнер): «Все эти вещи для меня как маленькие драгоценности, найденные на пляже и хотя на первый взгляд выглядят как мусор, в действительности же в каждом кусочке можно отыскать нечто красивое и незабываемое, даже если это обычная крышечка от бутылки. Ведь кто приложил немало усилий, чтобы создать ее».

Однако, мусор, так импонирует творческому потенциалу дизайнера не обязательно случается художнику под ногами. Большинство материалов Хейгарт покупает на берлинских барахолках.

Стюарт Хейгарт (дизайнер): «Я заметил, что такие лавочки – это хороший источник вдохновения. Ведь у них собрано немало интересных вещей, как стеклянные изделия. Здесь их целые коллекции. Так, здесь я обычно черпаю идеи для своего творчества».

Чтобы изготовить вот эту лампу, британский дизайнер использовал свыше четырехсот пластиковых бокалов, которые собрал на нескольких свадебных церемониях. Вообще разноцветные материалы – давняя страсть Стюарта.

Стюарт Хейгарт (дизайнер): «Думаю, стекло определенным образом имеет магические качества, особенно если сквозь него виден свет. Само по себе оно ничем особенным не выделяется. Однако, на солнце оживает, меняется».

Сам же Стюарт не привык преуменьшать своих достижений и признался, что один из последних его проектов уже готов к отправке в Штаты: еще несколько бесценных пляжных находок с другой стороны Атлантического океана получили новую жизнь благодаря умелым рукам творческого дизайнера.

Выглядит так, будто все отлитое в форме. Здание, в котором находится научный центр Phaeno, не принадлежит ни к одному стилю, она не является традиционной. Эта скульптура из цемента является типичной для архитектуры Захи Хадид. Лондонская архитекторка отвергает стандартные конструкции. Вместо этого ее работа расширяет границы строительства. В Вольфсбурге она снова показала, насколько далеко можно зайти… Заха Хадид убедила владельца проекта, инженеров и строителей реализовать ее мечту.

Заха Хадид (архитектора): «По моему мнению, здесь есть интересная динамика. И когда вы ее достигаете, говорите: я собираюсь все завершить. Понимаете? Я думаю, что все чувствуют нечто похожее».

Работы Захи Хадид – органические и сферические. Она придает форму пространства. Волнистые формы, ребра и кратеры покрывают свыше 9 000 квадратных метров. Все создано, чтобы заражать посетителей интересом и отправлять их в путешествие открытий.

Заха Хадид (архитектора): «Открытое пространство без колонн. Да, здесь нет колонн. Они находятся вокруг, поэтому можно пройтись и почувствовать себя свободным. Идея заключалась в создании динамического пространства, ведь именно это дает свободу в создании различных шоу».

Посетители научного центра Phaeno могут исследовать природу и технологии по помощью 250 интерактивных экспериментов. Эта концепция подталкивать людей испытывать все, пока не поймут, что происходит. Дирекция музея надеется, что впечатляющая архитектура и практические решения различных задач привлекать минимум 180 000 посетителей каждый год.

Вольфганг Гутхардт (руководитель проекта): «Все это идеально сочетается здесь – легкие плавные формы архитектуры мотивируют, вдохновляют и движут вами вперед, делают вас любознательным».

Эта территория называется «Конус Один». Экстравагантная архитектура Захи Хадид является вызовом для дизайнеров комнат с индивидуальными интерьерами.

Мурат Гюнак (главный дизайнер): «Архитектура – очень уникальная, очень особенная, и, конечно, мы стремились обустроить наши выставки так, чтобы они дополняли интерьер залов и излучали игривую легкость и радость».

Среди намерений Захи Хадид – создать визуальные связи, размыть границы между тем, что внутри и снаружи, и перенести окружающей среды здания внутрь. Сооружение находится на десяти ногах. Пространство, оставшееся под ней, обеспечиваю беспрепятственный обзор территории вокруг. Каждая из десяти ног имеет собственную форму. Строители имели использовать особый тип бетона, чтобы реализовать эти органические формы. Phaeno – это крупнейшее здание, сконструированное таким образом. Но даже несмотря на это Заха Хадид чувствует, что мог зайти еще дальше.

Заха Хадид (архитектора): «Я думаю, это возможно, ведь с каждого проекта узнаешь нечто новое, и надеешься, что новый будет еще лучше. Но никто не знает, что получится. Именно поэтому надо продолжать».

После открытие научного центра Phaeno в Вольфсбурге появилась еще одна постройка с невероятной архитектурой. В городе, где конструируют автомобили, появилось еще одно выдающееся место, которым может гордиться Нижняя Саксония. Этот футуристический научный центр относится к наиболее зрелищных зданий Европы.

Все комнаты в нем оформил Филипп Старк – от цветов до планирования. Все, кто приобрел квартиры, оформлении Старком, живут в шедеврах искусства – от спальни до ванной.

Филипп Старк (дизайнер): «Это люди, которые ценят качество. Они легко узнают правильные вещи, хорошие, хорошо сделанные вещи. Ведь, главным образом, мы говорим о качестве: качество мышления, качество видения, качество творчества, качество материала. Филипп Старк основал проект YOO вместе с британским строителем Джоном Хитчкоксом. Они находят многообещающую недвижимость и реставрируют ее, либо же возводят новые комплексы. Краеугольный камень концепции YOO – это выбор между четырьмя различными стилями оформления проживания: естественный, классический, культурный и минималистский. Клиенты сами выбирают, что им больше нравиться.

Джон Хитчкокс (строитель): «Многих озадачивает большой выбор. Что происходит со многими нашими проектами – фактически, мы показываем людям, то они и покупают. То есть, если взять, к примеру, демонстрационную квартиру, то скорее всего люди войдут в нее и скажут: «Это мне нравится».

Филипп Старк (дизайнер): «Мы не проникаемся архитектурой, не проникаемся декорациями, не проникаемся дизайном. Мы просто желаем счастья людям, которые будут жить в этих помещениях. Ведь быть счастливым у себя дома – это нечто очень важное, если вы счастливы, то у вас больше времени для размышлений».

Команда достроила квартирную башню к прежней пивоварни Foster’s в Мельбурне, а в этом нью-йоркском небоскребе появились новые оздоровительные и фитнес-зоны. Джон Хитчкокс, чей офис находится в Лондоне, координирует поиски зданий для новых проектов.

Джон Хитчкокс (строитель): «Мы выполняем много восстановительных работ, направленных на развитие территории. Благодаря этому часто имеем дело на берегах, ведь во многих маленьких городках есть старые доки, которые надо реставрировать. Свой опыт, по моему мнению, я получил при восстановлении судостроительных плазму, поэтому на этом рынке мы уже получили признание».

Несмотря работу YOO, клиенты чувствуют, будто именно они полностью управляют оформлением интерьера. Филипп Старк говорит, что существует много возможностей для индивидуального выражения.

Филипп Старк (дизайнер): «Мы только предлагаем, а люди сами обустраивают все, поэтому это – наиболее свободное предложение на рынке. Вы будете в новом здании, и будете самим собой. Точно не мной. Не Старком, я не знаю кто, нет-нет, здесь нет призрака Старка. Модельер Джейд Джеггер тоже входит в творческую команду YOO. Ее роль – концепт-дизайнер».

Филипп Старк (дизайнер): «Джейн – женщина, я – мужчина. Она – молодая, я – старый. Она живет, главным образом, ночью, а я – нет. Мы думаем одинаково, у нас те же ценности, но мы очень разные. Джейд Джеггер должна добавить еще четыре стиля интерьера, до тех которые уже предлагает YOO. Филипп Старк уже не будет иметь с ними дела, однако, чем бы он ни занимался, его работа обречена делать мир красивее.

По этим наблюдают 9 000 зрителей, среди которых – член команды архитекторов «m2r» Йорг Росток.

Йорг Росток (команда архитекторов «m2r»): «Прыжки на лыжах стали медиа-мероприятием. В определенной мере так всегда было, но мы сразу поняли, что региональные соревнования имеют особый символизм. И, к счастью, на клиент согласился, что лыжный трамплин надо построить с тем же символизмом, который является более техническим и функциональным аспектом».

При дневном свете конструкция с 49-метровой башней и висящей спусковой дорожке словно летит над Фогтландом.

Строительство было относительно недорогим – 14 миллионов евро. Кевин Рьодер, прибыв на обеденное тренировки, выглядел потрясенным.

Кевин Рьодер (лыжник): «По моему мнению, этот трамплин стал целым новым центром региона, который привлекает туристов, может стать лучшим, что когда-нибудь случалось с Фогтландом».

Одна из наиболее впечатляющих особенностей – капсула, которая находится на высоте 31 метр над землей. Во время соревнований здесь греться спортсмены, а в остальное время кабина служить смотровой платформой для туристов. Ее спроектировал бывший прыгун с трамплинов Райнгард Кьорнер.

Райнгард Кьорнер (бывший прыгун с лыжных трамплинов): «Эта филигранная стальная структура является уникальной в аспектах и архитектуры, и инженерии. Справа – капсула, слева – спусковая дорожка, а сзади – вертикальная башня, напоминающая трамплин Бергизель в австрийском городе Инсбрук. Но эту выделяет более деликатная структура».

В 2002 году в традиционном лыжном курорте Инсбрук, где соревнования проводятся с 1920 годов, открылся трамплин Захи Хадид Бергизель. Проект – уникальный, ведь это больше, чем лыжный трамплин – это гибрид специализированной спортивной конструкции с рядом общественных помещений, среди которых есть кафе и смотровая терраса. Архитекторка стремилась найти новую форму для воплощения сооружения смешанного использования.

Заха Хадид (архитекторка): «Я думаю, мы удалились от идеи массового конструирования и повторения. Имею в виду, что больше нет нужды в этом, можно вносить изменения, людям могут изготавливать индивидуальные автомобили на заказ. Идея, что мы должны делать все так, будто его производить массово, – больше не актуальна. Трамплин Хадид стал новым выдающимся местом в Инсбруке. Ни один турист не хочет потерять такого вида на Альпы. В начале 2005 года на другом новеньком лыжном стадионе в итальянском городе Праджелато, что вблизи Турина, состоялся первый этап Кубка Мира по прыжкам на лыжах с трамплина. В действительности его построили для важнейшего зимнего спортивного события 2006 года – Олимпийских игр.

Спроектирована архитектором Кристианом де Портзампарком, здание является сочетанием двух его страстей: архитектуры и музыки.

Кристиан де Портзампарк (архитектор): «Я люблю музыку, я также люблю архитектуру. Но лучше, когда они сочетаются. Именно поэтому я заинтересован в создании строений для музыки».

Сначала вокруг концертного зала планировали посадить настоящий лес, однако для него просто не хватило места. Вместо деревьев фасад украсили 823 колонны. Благодаря постоянной игре цветов на стенах фойе кажется живым.

Кристиан де Портзампарк (архитектор): «Внутри имеем якобы математический лес, который возвращается в музыкальных ритмов и волн. Если обойти здание извне, то некоторые места можно увидеть, а некоторые – нет».

Зал филармонии строили почти 3 года. Он был частью приготовлений к 2007 году, когда Люксембург был вторично стать культурной столицей Европы. В рамках подготовки к событию в культурную инфраструктуру города-страны было инвестировано 450 млн. евро. Концертный зал вмещает 1500 человек, а оркестр доволен великолепной акустикою.

Матиас Наска (генеральный директор): «Оркестр очень доволен, музыканты слышат себя очень хорошо. А то, что наша публика все хорошо слышит – известный факт».

На церемонию открытия пришло много вип-персон. Среди них были президент Германии Хорст Кьоллер и королева Нидерландов Беатрикс. Принимал гостей на этом действительно общеевропейской события Великий герцог Люксембурга Анри.

Матиас Наска (генеральный директор): «Эта страна – Европа, иначе ее не назовешь. Здесь много характерных особенностей, но мы все еще соединены с большой культурной идеей, имя которой – Европа».

Портзампарк работал во всем мире, среди его творений – французское посольство в Берлине. Благодаря своему архитектурному видению он выиграл много важных наград. Кристиан де Портзампарк (архитектор): «Хватит долго существовал ряд правил как людям жить, как строить города и улицы. Но все это отвергли в прошлом веке. Итак меня особенно интересует как мы организуем совместную жизнь в наших городах в будущем».

Один из будущих проектов Портзампарк тоже связан с музыкой. Он планирует создать «Город Музыки» в Рио-де-Жанейро. На дебютном концерте в Люксембурге состоялась премьера восьмой симфонии Кшиштофа Пендерецкого. Как только прозвучали последние ноты, зал открыли для ценителей музыки со всего мира.